Он встаёт, разминает затекшие конечности. Смотрит на ведьму в саване из шторы и велит Марусе выйти.
Та, после непродолжительной перепалки, подчиняется. Корвус напоминает ей, чтобы ничего не трогала в обители ведьмы, и закрывает двери кабинета. Не без облегчения замечает, что двери запираются изнутри, и поворачивает ключ. Это должно помочь от непрошенной гостьи.
Если беседа не заладится Маруся ничего не услышит, а если даже приложит ухо к двери, то сможет только разобрать смутные отголоски спокойного разговора: маленькая иллюзия, которая позволит ему потом выглядеть лучше в глазах пухленькой горе-ведьмы.
Немного поразмыслив, он также подпирает дверь тяжелым комодом. Марусе не ворваться сюда, если иллюзия Корвуса оборвётся. В последние пару дней он только то и делал, что тратил остатки сил, восполнить которые в этом мире не так просто. Так что подстраховаться не помешает.
Связанная ведьма, молча, смотрит на Корвуса. В её глазах больше нет ужаса, потому что доверчивого зрителя тоже больше нет.
Он поднимает её и усаживает на большой кожаный диван в углу. Его не тревожит багровое пятно, которое уже просочилось сквозь саван, и становится всё больше. Нож – весьма ненадёжный способ убивать ведьм. И чем старше ведьма, тем менее надёжен этот способ. Но это отличный способ её разозлить, и Корвус уверен, что стоит ему вынуть кляп, как его с головой окатит потоком этой злости.
Если пленник находится в твоей власти, то требуется время, чтобы разговорить его. Однако ведьмы не признают ничьей власти. Они очень разговорчивы и очень вспыльчивы. Поэтому первая задача при допросе — заставить её замолчать.
К счастью, ведьма не будет спасать подельников, и выгораживать кого-либо ценой собственной жизни она тоже не станет.
Ведьму нельзя пытать, чтобы допросить. Но с ней можно договориться. Вот только для того, чтобы договориться с ней, ведьму зачастую всё же нужно пытать. Если вкратце, договориться с ведьмами легко, если загнать их в угол.
Корвус берёт мягкий стул с резной спинкой и садится напротив. Он вынимает кляп. Проходит не меньше четверти часа, прежде чем ему удается разобрать отдельные слова в потоке отборной брани.
Наконец, ведьме надоедает орать на Корвуса и сыпать оскорблениями, так что она замолкает и задумчиво смотрит на демона.
Предлагаю просто побеседовать, – говорит он, — я утомился тебя спасать, а потом унимать. Не хочу ещё и убивать тебя сегодня.
— Беспокоишься о моём самочувствии? – спрашивает она с вызовом.
— Разумеется, иначе, как я узнаю, что вы задумали.
Ведьма пожимает плечами.
— Ты стала разменной монетой в какой-то игре, не так ли?
— Я не буду тебе помогать, — говорит она бодро. – Сам копайся во всём этом дерьме.
— Будешь.
— Учитывая твоё состояние, ты вряд ли можешь хоть кого-то напугать. А стоит тебе склеить ласты, как я примусь за твою подружку, — снова ухмылка. — Умеете же вы, демоньё, доставить неприятности.
Корвус и не рассчитывает на благодарность за спасение жизни. Он чувствует, как проклятье книги плещется в нём, словно яд в закупоренной бутылке. Проклятье ищет выход. И оно его найдёт. Когда это произойдёт, оно захлестнёт Корвуса с головой, подчиняя, ломая, растворяя. Но, возможно, к этому времени для него и без того всё будет кончено, так что это не особо заботит демона.
Ведьма пристально глядит на него:
— Больно, наверное, — она улыбается.
Корвус молчит. Размышляет, с какого конца подступиться. Вопреки логике, сначала стоит задавать вопросы наименьшей значимости. Это помогает завязать разговор, что и требуется для удачного допроса.
— Что в лимонном пироге? — наконец спрашивает он.
— Это рулет, — отвечает ведьма.
— И что в нём?
Ведьма смеётся:
— Мука, миндальная мука, яйца, домашняя сгущёнка, мёд, масло, цедра и лимонный сок. Немного стручковой ванили для аромата и куркумы для цвета. Если тебе нужен рецепт, не обязательно меня связывать, он есть на моём канале. Можешь не подписываться, без твоего лайка я тоже обойдусь. Не забудь посыпать готовый рулет лепестками миндаля и взбрызнуть лимонным сиропом.
Корвус наклоняется над ведьмой и с силой надавливает на рану в груди. Ведьма оглушительно орёт от боли.
— Дерьма кусок! — огрызается она, отдышавшись.
Корвус садится обратно на стул.
— Тогда в чём хитрость? — спрашивает он.
— Тебе не впервой, так ведь? — говорит ведьма. — Смотрю в твои красивые глаза, и понимаю, что тебе не впервой задавать вопросы связанным израненным женщинам.