Корвусу, и правда, не впервой. Но это не то, о чём он хочет поговорить с ведьмой.
— Если расскажу, отпустишь? — спрашивает она.
— Нет. Но оставлю живой. Когда мы уйдём, сможешь освободиться сама. А я отправлюсь по душу того, кто так подло тебя подставил. Ты ведь и сама понимаешь, что тебя обдурили.
— С чего мне тебе верить?
— Ты не настолько важна, чтобы опускаться до лжи.
Ведьма молчит и оценивающе сверлит демона взглядом.
— Лимонный рулет, — напоминает он.
— Да нормально с ним всё! Рулет как рулет! Ты скинул на пол хороший и свежий рулет, если тебе интересно! — говорит ведьма, и Корвус понимает, что условия сделки приняты.
— В чём же хитрость?
Корвус снова нависает над ведьмой, она пытается отстраниться:
— Тарелка! — вскрикивает она, когда рука демона вновь касается раны. — Тарелка заговорённая! Поешь с неё, и ты в моей власти до крика утренних петухов.
— Всего-то? Довольно старое и слабое заклинание, как для такой сильной и гордой ведьмы.
— Ты много петухов тут приметил? Да большинство городских неженок петуха даже жареным не видели, — небрежно бросает ведьма. — Я бы из этой дурочки могла верёвки вить до скончания веков. "Старое и слабое заклинание", говоришь. Зато проверенное и экономичное! Думаю, ты и сам видел этот мир. Нам не до того, чтобы силы разбазаривать.
— Кто заставил тебя отдать ей книгу?
— Никто. Это моя книга.
Корвус смотрит на ведьму с недоверием.
— Да серьёзно! — не выдерживает она. — Эта моя книга. Лет двадцать не могла её проверить. Как видишь, не зря подозревала, что она с сюрпризом. Своим же не подсунешь: если кто из них кони от неё двинет, остальные будут шушукаться за спиной ещё лет пятьдесят. А тут гляжу — молоденькая, тупенькая, с ведьмовскими задатками, но ничего особенного. Если бы книга оказалась настоящей, я забрала бы её обратно. А помрёт, и пёс с ней.
— Как ты нашла Марию?
— Та говорю же, под руку подвернулась. Подруга посоветовала озеленителя, а приехала эта прелесть. Она то ли кузина её, то ли какая другая родственница.
Корвус задумался.
— Ты искала озеленителя. Ты сама решила, что он тебе нужен или тебя в этом убедили?
Теперь уже задумываются оба. Первой молчание нарушает ведьма.
— Светка! Вот дрянь! Язык ей вырву! Глаза выдавлю!
Она орёт что-то ещё, но у демона нет желания ни вслушиваться, ни унимать.
Корвус мог бы спросить также о Марусе, например, почему ведьма считает нормальным убивать родственников своих подруг, но в мире ведьм, никто не будет плакать по погибшей кузине.
— Где сыскать твою подругу? — спрашивает он вместо этого.
— Светка Чудина. Живёт в Васнецово. Это минут пятнадцать на восток по прямой. Как въедете, сразу увидите – трёхэтажный дом из красного кирпича. Точный адрес не знаю, но могу показать на карте. Живёт с двумя дочками: 7 и 9 лет.
Корвус только покачал головой. Как же легко ведьмы предают друг друга. Та, видимо, уловила его настроение:
— Ты доживи сначала до встречи с ней, а уже потом меня осуждай. Нашёлся моралист хренов, тоже мне! Если тебя к тому времени не доконают проклятье и магическое голодание, Светка и две её юные ведьмочки от тебя мокрого места не оставят. Но ты сходи, проверь, сам же вызвался!
Корвус устало встаёт. Проклятье сдавливает грудь, и он делает глубокий и долгий вдох, чтобы доказать себе, что ещё в состоянии дышать. Ответом в горле формируется мерзкий ком густой дряни, которую демон сплёвывает на пол.
— Да ну мать твою! — возмущается ведьма, глядя на чёрную слизь. — Как мне теперь прикажешь это отчищать?! Понимаю, почему великие праматери жили в одиночестве в лесных хижинах! От таких гостей подальше!
Корвус пропускает и это мимо ушей. Он не может позволить себе тратить силы на пререкания. Ведьма больше ничего не знает, в этом он уверен. Поэтому и интереса для него она не представляет.
Он поворачивается и направляется к двери, припёртой комодом.
— Как она это сделала? – спрашивает Надежда. Её голос звучит иначе. Обеспокоенно.
Корвус не собирается отвечать. Он и сам не понимает.
— Как она это сделала, чёрт тебя дери?! Я могу и у неё самой спросить! Позже, — угрожает ведьма.
— О чём ты толкуешь? – спрашивает демон, не оборачиваясь.
— Как она меня оживила?
— Ты не умирала.
— Врёшь! Уж эти ощущения я ни с чем не спутаю! Я была по ту сторону. А потом очнулась на полу и увидела её мерзкую слащавую рожу. Перед тем, как ты проткнул меня моим лучшим ножом! Но я не чувствую себя ходячим мертвецом. Так как вы это провернули?!