Видимо, убирать руку он не собирается. Смахиваю руку с плеча. С невестой своей пусть по аллейкам гуляет.
То, что я пару раз дала слабину, не значит, что можно вести себя по-хозяйски. Демон намёк понимает. Он подставляет руку, чтобы мне было удобно опереться. Предлагает компромисс. Ладно, рогатый. Не буду делать вид, что мне это не приятно.
Из парка выходим прямо к центру города. Сейчас проёдём мимо оперного театра и огромного пятизвёздочного гиганта и окажемся у поворота на нужную нам улочку.
Но пройти мимо гостиницы у нас не получается. Демон встаёт, как вкопанный, и уставляется на колонны и мраморные ступени. Да, мне тоже нравится. Это историческое здание. Оно было гостиницей ещё в 19 веке, но последние несколько десятилетий двадцатого века пустовало, пока огромная компания сферы гостеприимства не выкупила это здание вместе с окружающими строениями. Они отреставрировали его и открыли свой очередной пятизвёздочный комплекс. Историческое название сменили на модное «Грин Пэрадайз Спа энд Резорт».
-- Это дворец? – спрашивает демон.
-- Это гостиница, -- отвечаю я.
Зря я это сказала. Демон, молча, направляется к дверям. Догоняю его и одёргиваю.
-- Это очень-очень-неописуемо дорогое заведение! У меня нет на такое денег! Мне даже смотреть на него дорого! Так что действуем по другому плану!
-- Ты устала. Это гостиница. Мы идём туда, -- говорит демон невозмутимо. -- Твой план подождёт до завтра.
-- Ты что, не понимаешь? – чувствую себя дурой, объясняя демону такие элементарные вещи. – Мы не можем себе позволить останавливаться в таких местах. Это место для сильных мира сего, на доход озеленителя такое не оплатишь.
-- Последние два дня я наблюдал, как ты совершала одно чудо за другим. А поверь мне, Маруся, я видел многое. Если это место для сильных мира сего, то я не представляю, кто достоин этого больше. Так что идём.
Пыхчу:
-- Даже если мы пройдём туда невидимыми, нам не справиться с магнитными замками и умными номерами. Тут такие фокусы не пройдут.
Демон выглядит уязвленным:
-- Ты за кого меня принимаешь, ведьма?
-- За демона!
-- Вот именно! И, раз так, то и веди себя подобающе! И не заставляй меня снова нести тебя на плече.
Мучительно вздыхаю:
-- У меня ведь нет вариантов, да?
Демон приподнимает бровь и нахально улыбается:
-- У тебя бесчисленное множество вариантов, ведьма, и все они имеют итогом сладкий сон на пуховых перинах в этой гостинице. В моей компании, коль попросишь.
Закатываю глаза.
-- Опять ты за своё! И почему это я снова ведьма?
-- Снова? А ты переставала?
-- Я думала, мы выяснили, что я не ведьма!
Он снова злит меня, и я не замечаю, как мы доходим до парадных дверей. Демон останавливается и протягивает мне руку.
-- Мы выяснили, что ты не знала о существовании ведьм. Это не одно и то же. Так что вспомни про самообладание и протяни мне руку в ответ.
Издаю недовольный вздох, но слушаюсь. Когда участвуешь в подобном фарсе, то многое делаешь просто из нездорового любопытства.
-- И что меня там ожидает? – спрашиваю я.
-- Приём, достойный твоей персоны, -- отвечает демон.
Он уверенно вводит меня в фойе.
Я всегда была довольно равнодушна к роскоши. Она не задевает никакие струны моей души. Однако, к чему я не равнодушна, так это к моему кошельку. И сейчас я отчётливо ощущаю, что он не при мне. Интересно, у кого-нибудь ещё бывали фантомные боли в области кошелька?
Подобные места созданы не для меня. И не для таких, как я. Они созданы как раз, чтобы напоминать таким как я, что они не для меня. Всё вокруг кричит о том, что я недостойна даже ходить по этому… искусственному мрамору? Боже! Какая вульгарщина! Кто решил, будто это хорошая идея?!
Ладно. Отлегло. Проехали.
Демон ведёт себя, будто всю жизнь провёл в таких гостиницах. С другой стороны, я мало что знаю о нём, кроме того, что он собирается жениться на королеве. Так что вполне возможно, что наши пятизвёздочники для него – хижины на краю земли.
Он невозмутимо подходит на ресепшн и вокруг начинает твориться полное безумие.
Начнём с того, что обе девушки за стойкой смотрят на нас неотрывно. То есть вот прям пялятся во все глаза. Тут я их винить не могу. Демон шикарен, негодник! А я выгляжу так, будто давно и добровольно живу на улице милостью человеческой. Ещё и, я напоминаю, умудрилась вляпаться в кровь.
Однако смотрят они на меня не поэтому. В их глазах отчётливо читается обожание. Возможно, они на всех так смотрят? Поэтому номера тут и стоят за ночь, как месячный оклад какого-нибудь кассира в супермаркете?