-- Прошу прощенья, -- говорит юнец, -- но у нас строго запрещается пить свой алкоголь.
-- Тебе нужен пробковый сбор или ещё какая-то фигня? – спрашивает Ратус.
-- Боюсь, у нас нет такой услуги. Мы просим гостей не приносить свои напитки, во избежание…
-- Да-да, я понял, -- прерывает его Ратус. -- Сгоняй к стойке за бутылкой чего-нибудь, за что не стыдно, и прихвати стакан.
-- Вы желаете пиво, вино, коньяк или что-нибудь другое? – учтиво спрашивает виночерпий.
-- Я желаю, чтобы ты отъе***ся подобру-поздорову и дал взрослым дядям перетереть! Неси что хочешь, мне плевать!
Корвус диву даётся, как хорошо Ратус обжился в этом мире. Это отражается во всём: манерах, движениях, речи. Он действительно провёл тут довольно много времени.
Когда виночерпий уходит, Ратус подаётся вперёд:
-- Итак, давай проясним несколько деталей. Я слышал, моя несравненная матушка, -- последнее слово он почти выплёвывает в лицо Корвусу, -- воспылала к тебе буйной страстью и призвала пополнить ряды её гаремчика. Ты восторга не выразил. А потом стража потеряла тебя в закрытой комнате. В чём не могу тебя винить. И вот ты тут. С рыжей пышкой, которая, по виду, изрядно хлебнула дерьма в последнее время. Ничего не хочешь рассказать?
-- Владычица Тисифона действительно обратила на меня свой взор. Демоны иллюзии рождаются всё реже, и ей пришлось для сохранения равновесия…
-- Ой, давай без этой млеющей чуши! Тисифона тронулась умом ещё даже не в этом столетии. А вы продолжаете удивляться, что она ведёт себя, как полоумная сука. Я от неё повидал херни. Но это переходит даже мои границы, а уж они, поверь, широки. Хотя тебя, приёмыша, к трону никто на полёт дракона не подпустит, с точки зрения приличий, ты ей такой же сын, как и я. Я могу что-то путать, но своих детей нельзя…
-- Я предположил, что, возможно, вы пожелаете виски, -- осторожно говорит подошедший виночерпий.
Он ставит на стол перед демонами бутылку и два стакана.
-- Ты издеваешься? – переводит на него взгляд Ратус.
-- Нет, что вы, -- оправдывается юнец, -- это хороший виски…
Ратус вздыхает, видимо разочарованный непонятливостью прислуги. Он лезет в карман, достаёт стопку каких-то мелких бумаг и протягивает несколько юноше.
-- Оставь бутылку, возьми бабки, и свали в закат, пока я тебя пополам не порвал. Этого хватит?
-- Более чем. Сейчас принесу счёт.
-- Лучше принеси тишину в мою жизнь. Счёт оставь себе. Остальное – чаевые. Свободен.
Виночерпий благодарит и торопится скрыться.
-- Короче, давай, младший, выкладывай, что там произошло, -- возвращается к разговору Ратус.
И Корвус рассказывает. Как очнулся в доме ведьмы. Как столкнулся с чудесами. Как оказался тут. О моментах близости с Марусей и о спасении Надежды Корвус предпочитает умолчать. Это не те вещи, которые легко объяснить демону.
Корвус не может объяснить это даже себе.
Ратус слушает внимательно, и с каждой минутой его лицо становится серьёзнее.
-- И почему они все до сих пор коптят небо? – спрашивает он, когда Корвус оканчивает свой рассказ.
-- О ком ты? – спрашивает Корвус.
-- Дурака-то не строй. Тебе не к лицу. Почему ты не прикончил ведьм? Хотя нет, причины не важны. Это нужно исправить. И дело с концом. Потом закину тебя куда-нибудь, где ты не сдохнешь, и где Тисифона тебя ни в жизнь не найдёт.
5.3
Когда-то у меня было правило: обдумывать проблемы после еды, ванны и крепкого чая. Потому что после них многие проблемы уже не кажутся такими уж серьезными.
Надеюсь, это сработает и в этот раз. Я заказываю еду в номер. Да, это дорого, и обычно я так не делаю. Но я в пятизвёзднике, и совершенно не понимаю, как буду за это расплачиваться. Так что могу позволить себе поесть.
Чай тут есть. Чайник – тоже. Ванна набирается.
Еду заказываю, разумеется, на двоих. Ничего романтичного, уверяю я себя. Просто поедим – и баиньки. Кто спит на диване, решим при помощи «камня-ножниц-бумаги».
Не знаю, где носит демона. Наверное, пошёл осматривать окрестности. Что мне только на руку, потому что я могу уделить себе немного времени.
В ванной есть только стандартное зеркало над раковиной, но этого хватает, чтобы понять, что мне нужно собраться и привести себя в порядок, потому что выгляжу я объективно пугающе.
И это началось не вчера.
Я планомерно забивала на внешность с самого расставания с Виталиком. А это уже месяц.