Сколько прошло времени?
В реальность меня выдёргивает дверной звонок. Он звучит для меня так чужеродно, будто и нет больше никаких дверных звонков. Нет дверей и нет никакого внешнего мира. Есть только ужас и пламя.
Передо мной предстаёт мой коридор. Ничем не примечательный коридор панельного дома. Я встаю. Пожалуйста, пусть всё, что за этой дверью, окажется сном. Галлюцинацией. Чем угодно. Я не буду открывать кабинет, и к утру всё придёт в норму. Да, так и есть. Там нет никакого демона. Это я схожу с ума. Впрочем, этого стоило ожидать.
Дверной звонок снова трезвонит. Ещё бы! Соседи, наверное, в панике.
Смотрю в дверной глазок. Нина Марковна с нижнего этажа.
У меня очень хорошие соседи. У нас, в принципе, дружный хороший дом, благодаря чему в лифте всегда чисто, а домофон всегда вовремя отремонтирован. Короче, на моих соседей можно положиться. Единственными шумными и проблемными соседями в подъезде всегда была только наша квартира.
Открываю дверь. Нина Марковна осматривает меня с ног до головы.
– Маруся, у тебя всё хорошо?
Ну, и видок у меня сейчас, наверное. Помятая, всклокоченная, напуганная до чёртиков.
– Простите, Нина Марковна, – только и говорю я.
– Маруся, весь домовой чат на ушах стоит. А ты не отвечаешь на звонки. Ещё немного и жильцы вызовут полицию. Что у тебя за погром посреди ночи? У тебя что, стена обвалилась?
– Да, – подхватываю я.
Замечаю, что у неё за спиной неловко мнётся дядя Толик.
– А грохнуло что? – спрашивает он.
– Ресивер компрессора, – вру я, – вы были правы, та трещина на баллоне дала о себе знать. Стенка на него и упала. Я сама проснулась от грохота.
Складно врать соседям я умею. Виталик всегда наводил шуму – то футбол с друзьями, то болгарка, то музыка через метровые колонки в выходные. И всегда я выходила оправдываться, обещать, что это было в последний раз.
– Бедняжечка! – хлопает в ладоши Нина Марковна. – Ты не пострадала?
– Нет. Простите. Сейчас уберу, и станет тихо.
Дядя Толик заглядывает мне за спину, видимо проверяет, не вернулся ли Виталик. Беспокоятся.
– Да бог с тобой, Марусь! Завтра уберёшь. Это ж кошмар какой-то с вашим ремонтом! Весь дом не спит уже полгода, – охает Нина Марковна.
Но видя, что я вот-вот разревусь, она смягчается:
– Постарайся, чтобы потише было, хорошо?
– Хорошо, Нина Марковна.
– Ну, спокойной ночи, Марусь.
– Спокойной ночи. Простите.
Закрываю дверь. Я невероятно, фантастически благодарна Нине Марковне! Такой банальный и будничный бытовой разговор – вот, что было мне нужно. Это ставит на место мозги: я действительно сошла у ума! Или отравилась парами краски. Когда-нибудь это должно было случиться. Но я всё ещё невредима. Внешний мир всё ещё существует. А демоны – нет.
Что я буду делать? Ничего! Я вообще ничего не буду делать, кроме того, что хорошенько проветрю квартиру, и отчаянно напьюсь. Хватит с меня.
Я наливаю себе полный стакан виски, и выпиваю залпом половину. Открываю все окна. Сознательно обхожу кабинет стороной. Он для меня больше не существует. Я вообще его завтра нафиг забетонирую. Была трёхкомнатная, а станет двухкомнатная. Делов-то!
Подхожу к холодильнику. Пустой. Давненько я из квартиры не выбиралась. Сколько? Пару недель? Больше. Скоро месяц, как я не выходила. Но у меня ещё полно еды в морозилке и целая кладовка домашней консервации. С голоду не помру. Открываю банку овощной икры и ставлю жариться полуфабрикатные котлеты. Да, я заедаю стресс! А кто на моём месте не заедал бы?!
Демонов не существует! Я допиваю виски из стакана. К моменту, когда я наливаю себе второй стакан, я уже абсолютно уверена, что демонов не существует. Я отпиваю. Закусываю столовой ложкой икры. И… демонов окончательно не существует.
Сейчас я зайду в кабинет. И нет там ничего. Никакого демона. И, возможно, никакой пентаграммы. Только братья Винчестеры на свежевыкрашенной стене.
Нет. Нафиг. Завтра зайду. Но зажженные на полу свечи могут вызвать пожар… Хотя, они стоят на блюдцах. Я ж не дура портить новый ламинат. Так что решено – всё отложено на завтра.
– Эй, ведьма! – слышу я раскатистый мужской крик.
Вот говно! Галлюцинации продолжаются.
– Ведьма!
Это очень-очень громко!
– Ответь мне, мерзкая дочь порока!
Он так всех соседей перебудит! Или нет? Он же не настоящий. Так что голос только в моей голове.
С другой стороны, если он не настоящий, то и бояться мне нечего. Чем больше во мне виски, тем меньше мне страшно. Выпиваю второй стакан залпом. Не закусываю.