Я его тут про жизненно важные вещи спрашиваю, а он издевается! Ему лишь бы руки распускать, кобель!
И почему он всегда уходит от ответов? Нормально же спрашиваю!
Мне хочется провалиться под землю.
Нет. Сначала повторить всё, что было, а потом уже провалиться. Если всё равно проваливаться, то почему бы не повторить? Но потом – определенно провалиться. Так, чтобы разом и наверняка!
Из бездны отчаяния меня вырывает резко растерявший игривость демон:
– Отвечая на твои вопросы: он ушел. Меня нашли демоны. Это был мой старший брат, и он довольно горяч нравом. Когда он видит ведьму, теряет самообладание. Ты замаралась в крови, и я тебя вымыл. Но чистой одежды не нашлось. Я попросил служанку постирать ту, что у тебя есть. Я устал, поскольку вечер выдался довольно утомительным. Ты просила не уходить, и я внял твоей просьбе. Флягу и бумажки оставил брат в знак своего раскаяния.
Пытаюсь переварить.
– И что теперь будет?
– Брат не будет раскрывать другим демонам наше убежище. Он попытается разобраться, что происходит, а мне строго-настрого наказано тебя оберегать.
– С чего такая щедрость?
– Думаю, это как-то связано с тем, что он ненавидит нашу мать, поэтому не желает облегчать ей мои поиски.
Я запуталась. Теперь тут есть ещё и мать. Слишком много переменных.
– Я думала, тебя ищет невеста, – говорю я.
Демон вздыхает. Но, видимо, решает, наконец, выложить всё начистоту.
– Моя невеста и есть моя мать, – горько говорит он.
И по тому, как он это говорит, я понимаю, что ему сейчас во сто раз более стыдно, чем мне.
Тут бы мне картинно вскрикнуть: «ЧТО-О-О-О?! КА-А-А-АК?!», но этого не происходит. Я просто сижу с открытым ртом и пытаюсь накрутить эту мысль на извилины. Никак не получается. Из моего рта вырывается только скрип, смутно напоминающий «а-эаааа», наверное, это и называется «скрипеть мозгами».
– Моя приёмная мать, – добавляет демон, будто пытается уговорить себя, что так немного лучше.
Но лучше не становится.
Я молчу. И пялюсь на демона.
Что ему сказать? Что полагается в таких случаях делать?
Точно не пялиться.
Демон отпускает меня из объятий и отворачивается.
– Не гляди на меня так, – говорит он.
Мы молчим.
Я сижу и осознаю. Это занимает много времени. Я и не обещала, что умная.
То есть он должен был жениться на матери, но я его похитила. И этот брак явно против его воли, ведь тогда у подъезда он сказал, что, похитив, я спасла его.
Вот почему он так хотел сбежать побыстрее и подальше от тех, кто придёт его спасать. А ещё его невеста/мать – королева демонов, и что бы не значил этот статус, спрятаться от такой стервы будет сложно.
Поэтому в нем сквозит это обреченное безумие. Я-то думала, он просто заносчивый козёл. А он заносчивый козёл в весьма отчаянном положении.
Какие бы нравы не царили в мире демонов, судя по его поведению, это ад с котлами наполненными кипящим стыдом! Сколько живут демоны? Подозреваю, что долго. И этот ад был бы вечным.
Мои проблемы как-то разом меркнут.
Подробностей я не знаю, но я и не уверена, что морально потяну детали.
Как мы уже знаем, на параде хреновых семей моей родне дали бы барабан. Но транспарантом определенно махала бы мать демона.
Беру его за плечо и стараюсь развернуть лицом к себе. Но тот будто прирос к матрасу. Поэтому я неграциозно перебираюсь через него, ложусь напротив и заглядываю ему в глаза. Он пытается отвести взгляд. Тогда я беру его лицо в ладони. Говорю медленно, чтобы он понял каждое слово.
– Демон, это всё – лютейшая, эталонная дичь. И я костьми лягу, но она тебя не получит, слышишь?
-- Ты же ненавидишь меня? – с невесёлой ухмылкой напоминает мне демон.
-- Одно другому не мешает, -- отмахиваюсь я.
Приходит мой черёд лезть к демону с обнимашками. Я поплотнее запахиваю халат и слежу, чтобы между нами было одеяло. А потом довольно неловко подлажу демону под бочок.
Так мы и лежим. Не знаю, о чём он думает.
-- Как спалось? – говорит он через пару минут.
Думаю, он очень хочет сменить тему, которая висит в воздухе, сколько не молчи.
-- Голова раскалывается. И, кажется, я помню вещи, которых быть не могло. В остальном… прости, что приставала ночью. В оправдание могу сказать только, что это для меня не типично.
-- И что ты помнишь? Чего не могло быть? – демон сосредотачивается на главном. Мой позор его, похоже, вообще не заботит.
-- Помню какой-то сырой подвал с крысами, в котором меня запирали. И драки с сестрой за игрушки. Нешуточные такие драки. И что за слёзы нужно было в углу стоять. И дружить с соседскими детьми было нельзя. И торт этот ещё…