Ратус слышит цокот каблуков по деревянному полу. Ведьма вспомнила о его существовании.
– Снизошла-таки, – бурчит демон себе под нос, улыбаясь.
Любопытство сгубило кошку.
Она входит в комнату, не торопясь.
Время, что её не было, она потратила с пользой. Отмылась, сменила одежду и привела себя в порядок. Только выглядывающие из-под тесного розового брючного костюма бинты выдают раны на груди, а пластырь над бровью скрывает рассечение там, где ведьму, по-видимому, хорошенько приложили обо что-то головой.
До завтра и следа не останется. Живучие сучки.
– Привет, сладенький, – говорит блондинка. – Прости, была не в настроении для непрошеных гостей.
Она обходит демона шагом от бедра, и тот отмечает про себя, что ведьма едва заметно хромает. Но это не помешало ей обуть шпильки. Болью ведьм не напугать.
Надежда подходит к окну и отдёргивает остатки изрезанных штор. Демон щурится от дневного света.
– Итак, мой брутальный спаситель, что привело тебя в мою спальню? Тоже хочешь рецепт лимонного рулета?
– Есть пара вопросов, – врёт Ратус, косясь на свой нож, что всё ещё лежит на кровати.
– До или после того, как отрежешь мне голову?
До, конечно. После ведьмы обычно не особо разговорчивы. Но эту информацию Ратус решил пока подержать в себе.
– Я уже слышала это накануне от демона, – продолжает мурлыкать ведьма. – Но сначала он вогнал в меня мой собственный шеф-нож.
Она демонстрирует ему бинты на груди.
Ратус усмехается:
– Я пришёл договорить.
Ведьма предусмотрительно не приближается. Руки и голову Ратуса своей паутиной тоже больше не стягивает. Демон начинает подозревать, что, выражаясь языком местных красноглазиков, ведьма поисчерпала ману.
По планам Ратуса они уже должны были разносить вдвоём остатки этого дома, после чего он сжёг бы эту халупу дотла. Но неосторожность всегда была его проклятьем. Сидеть в ловушке полсуток он точно не планировал.
– Мёдом вам тут, что ли, намазано? – вздыхает Надежда. – Ну, один, понятно, за рыжей лахудрой этой увязался. Ты-то чего полез?
– Прибираю за младшим братишкой, – скалится Ратус.
– Не наблюдаю семейного сходства, – говорит она.
Ратус, изо всех сил сосредоточившись, сжимает свободную руку, призывая лежащий на кровати нож. Тот прошивает грудь ведьмы насквозь.
Она падает. На секунду паутина вокруг Ратуса ослабевает, и ему хватает этого, чтобы полувырваться-полувывалиться из кокона.
– А ты присмотрись, – говорит он, вставая над ведьмой, которая пытается отползти в сторону выхода. Ногой он прижимает женщину к полу и вынимает нож из её спины. – Имеются характерные семейные повадки.
Ратус разворачивает ведьму на спину и хватает за шею.
Предчувствует её последнюю битву. Та дышит со свистом. Её грудь неровно дёргается в попытках вздохнуть.
Демон чувствует, как колотится её сердце.
Стоп.
Что?
Какого хрена?
Ведьмы в этом мире что, все разом сломались?
***
Девчонки (и ребята, если таковые тут имеются, хотя один имеется точно ^____^), если находите опечатки и ошибки, то пишите, пожалуйста, в комментариях. Я и так не очень внимательна, а сейчас ещё и температурю, так что предвижу, что, когда перечитаю это на днях, сама буду диву даваться)) Так что буду признательна за подсказки. Ну и за лайки/комментарии/подписки и вот это вот всё, тоже буду очень благодарна))
7.4
Он присматривается к ведьме. Она должна быть в таком состоянии после всего одного удара ножом? Определенно нет. Обычно ведьма и демон должны проткнуть друг друга пару раз, просто, чтобы привлечь внимание.
Эта же ведьма выглядит так, будто сейчас душу отдаст.
– Эй, карга! – гаркает Ратус ей в лицо. – Рано. Соберись.
Это одна из уловок ведьм? Должно быть.
Но как тогда быть с сердцем?
Сердец у ведьм Ратусу встречать ещё не приходилось. Бессердечие ведьм – не фигура речи. От их ритуалов сердце умирает первым. Они считают это хорошим признаком. Пропал пульс, но ты всё ещё коптишь небо? Ты на верном пути. Твоя трансформация началась.
Потом это сердце вырежут и принесут в жертву, в качестве символа твоего отречения от всего человеческого.
Может ли ведьма отрастить себе второе сердце? Как? А главное – зачем?
– Эй, ведьма! – повторяет Ратус. Ответа нет. – Да чтоб тебя!