Бабушка снова что-то говорит.
— Милая, — мама начинает говорить очень медленно и осторожно, — расскажи нам, пожалуйста, что произошло. Расскажи свою версию.
— Мам, — слова даются с трудом, такое очень сложно озвучивать, — я всё видела. Не надо этого цирка. Я знаю, что ведьмы существуют. Я знаю, что вы тоже ведьмы.
— Ох, — говорит мама после долгой паузы, — опять это...
Опять? Не припомню, чтобы когда-то такое уже было.
— Милая, послушай, — продолжает мама, — ведьм не существует. Тебе иногда кажется, что они есть, но их нет, дорогая. С чего ты вообще взяла? Ты сейчас где? Ты одна?
Ответы на эти вопросы явно тянут на пару месяцев в психушке. Но я ведь не сошла с ума! Я была там. Я всё видела своими глазами!
— Я с другом, — выдавливаю я из себя писк.
— Другом, — повторяет мама растеряно.— А этот... друг... Он ещё рядом?
— Да, он... — отвечаю я и смотрю в комнату через застеклённую дверь.
Никого нет.
Я захожу в номер. Только книги разбросаны по полу. На кровати пакеты с новой одеждой: моей и демона. Дверь в ванную открыта.
Никого.
— Алло! Милая! АЛЛО!!
— Нет, — говорю я бесцветно. — Его нет.
— Вот и хорошо, дорогая. Это главное. Мы справимся! Ничего не бойся, слышишь! Мы заберём тебя! Мы тебе поможем.
Мама пытается подавить рыдания, но у неё не получается.
— Я перезвоню, — говорю я и кладу трубку.
— Нет! Нет, Машенька, не отключайся! — успеваю услышать я перед тем, как нажать отбой.
Где он? Обычно от него не избавиться. Он никуда не собирался. Где он?
Ну почему мы не купили ему телефон?
Я сажусь на кровать и жду. Думаю. Ничего не происходит. Ничего не сходится.
Захожу в соцсети. Нахожу Надежду. И меня прошибает холодный пот.
В сторис заплаканная Надежда со следами побоев.
"Слухи правдивы. На меня напали. Спасибо всем, кто поддерживает. Подробности позже."
Я не знаю, что сказать. Не знаю, что думать.
Захожу и листаю комментарии. В комментариях говорят, что на Надежду в её доме напала сумасшедшая фанатка. Сейчас нападавшая в бегах.
Я сижу, смотрю в стену и стараюсь сосредоточиться. Получается не очень хорошо, но я продолжаю.
Думай! Думай, Маруся! Это не может быть приступом какой-нибудь шизофрении. Я же не сумасшедшая! Хотя все сумасшедшие тоже так думают.
Я клянусь, никогда в жизни я не пыталась соображать так напряжённо.
Что у меня есть? У меня есть демон. Который сейчас отсутствует. Доказать себе, что он настоящий, мне тоже нечем.
Я сосредотачиваюсь.
И чем больше я сосредотачиваюсь, тем больше вспоминаю.
У меня есть два вида воспоминаний об одних и тех же вещах. Одно и то же детство я помню по-разному.
В одних воспоминаниях у меня есть любящая семья и забота, семейные посиделки и праздники. В других — я проводила в углу по полдня без права пошевелиться, была вынуждена читать книжки про монстров, в которых чудовища были действительно страшными, со мной проводили странные ритуалы по ночам, а за подарки на праздники приходилось драться со старшей сестрой.
Наверное, так и происходит, когда у тебя не в порядке с головой.
И мне никак не удаётся нащупать ниточку, чтобы понять, какие же воспоминания настоящие.
Требуется больше данных. Итак. Мне всё же придётся позвонить Светке и послушать, что она скажет.
Набираю её номер. Трубку она не берёт очень долго. Наконец слышу осторожное "Алло".
— Привет, — говорю я.
— И тебе... привет, — в голосе сестры холодное бешенство.
— Твоя машина... — начинаю я.
Но Света меня перебивает.
— Я видела.
— Слушай... у меня есть вопросы, — начинаю я.
Света коротко рычит в трубку.
— А у меня есть предложение! Ты никогда больше на пушечный выстрел не подходишь ни ко мне, ни к моим дочерям, слышишь?! Мне плевать, какие у тебя оправдания и диагнозы. Никогда! И больше не проси тебя откуда-то забрать. Я слишком долго это терпела!
Пытаюсь сохранять самообладание и не поддаваться. Когда это я просила меня забрать? Если это манипуляция, то не надо обращать внимания. А если я слетела с катушек, галлюлионирую и бросаюсь на людей, то нужно продолжать спрашивать.
— Света. Пожалуйста. У меня есть несколько вопросов о нашем детстве.
— К чёрту иди! Чокнутая! — кричит сестра и отключает звонок.
Итак. У меня есть ещё непредвзятые свидетели. Относительно непредвзятые, если говорить о Виталике. Ему и звоню.
— Привет, — говорю я. У меня нет желания долго с ним разговаривать, так что сразу перехожу к делу. — Я хочу поговорить о том, что случилось в моей квартире. И о парне, который там был.