— Что вы опять задумали? — улыбнулась Дамиана, потягивая шампанское из бокала.
— Это не мы, а твоя сестричка решила отжарить какого-то девственника. Только, где мы его ей возьмём? — Оливер ущипнул Дамиану за попку.
— Ну, раз такое дело, я могу побыть сегодня девственником, — Рамон сладко улыбнулся.
— Правда? А ты точно знаешь, что нужно делать в таких случаях? — Иоланта цеплялась за демона и пыталась не навернуться на высоких каменных ступеньках, ведущих вниз.
— Ну, ты же мне подскажешь? — Рамон подхватил невесту на руки и зарылся носом в ее волосы.
— Ты тоже хочешь, чтобы я лишила тебя невинности? — Дамиана хихикнула на ухо Олли.
— Конечно. А то я в девках, вернее, в девственниках что-то засиделся… — хохотнул Оливер.
В подвале было прохладно и темно.
Пара факелов освещала большой камень, служащий алтарем.
Иола вздрогнула, когда лёгкая дрожь прошла по ее телу.
— А кто была твоя первая девушка? — ведьмочка уставилась на Рамона, прищурившись.
— Рыжеволосая, стройная, — стал вспоминать Рамон. — Сиськи вот такие! Большие! Попка, как орех, ммм. И звали ее… — он улегся на камень, закинув руки за голову и наблюдая за реакцией Иоланты.
— И как же ее звали? — ведьма хмуро взобралась сверху и скрестила руки на груди.
— Да чет забыл… — картинно расстроился Рамон. — А! Вспомнил, Иоланта ее звали! Она еще дуется точь в точь как ты! — его руки нагло сжали попу девушки, а затем и вовсе скользнули в трусики.
— Неужели? — Иола залезла в его брюки. — Врешь ты все!
— Нет, не вру. Первая моя девушка – это ты. Больше мое сердце никто не крал. — он качнул бедрами. — Так что, заберете мою душу, красотка Иола?
— И не только душу, мистер Агварес. — Иоланта стянула с себя трусики и насадилась на член демона.
— Вот жгут… — хохотнул Оливер, задирая платье на Дамиане и прижимая девушку к стене.
— У меня какой-то озабоченный девственник, — прохрипела Дамиана, сгорая от желания и помогая приспустить с себя трусики.
— Он увидел такую красотку и перевозбудился… — Олли овладел ее телом, продолжая вжимать в холодную стену подвала.
— Мы ещё в геев не играли, — выдохнула Иола, тяжело дыша и падая на грудь Рамона. Ее тело все ещё дрожало от нахлынувшего наслаждения.
— В кого? В дурашек? А это идея, — рассмеялся Рамон. — Давайте поиграем. Сможешь соблазнить сразу обоих? А вы с Дами типа лесби будете?
— Неа, никаких лесби, — завредничала Иола.
— Дурашками будут Дами с Иолой… — встрял Оливер. — И вообще, погнали в комнату, что мы тут застряли.
— Мы? Это как? — не поняла Иола. — Мы же девочки, а не геи.
— Одно другому не мешает! — решил Оливер. — Ну можем ещё дружно отжарить Рамона.
— Да, в комнате будет удобнее, чем на этом алтаре, — подхватил Рамон, утягивая ведьм за руки за собой.
— Я не понимаю, о чем это вы, — Дамиана лишь хлопала глазами. После шампанского и страстного акта любви с Оливером, она мало что соображала.
— Ничего сложного. — Оливер растянулся на кровати, снимая с себя одежду.
— Иола не успокоится ведь, пока не узнает все про геев, да, Иола?
— Угу, — ведьмочка плюхнулась рядом, освобождаясь от платья. — Все только смеются и никто не хочет ничего рассказывать и показывать.
— Ужас! Будешь слушаться нас и сама все увидишь. — Оливер забурился в тумбочку и достал оттуда поводок с ошейником.
— Это что ещё такое? — захихикала Иола.
— Как что, главные атрибуты геев, — ведьма и оглянуться не успела, как он застегнул на ее шее ошейник.
— Все уважающие себя геи сосут и жарятся в попку. Ты готова попробовать?
— Конечно, готова, — не сомневаясь ответил за нее Рамон, — и Дами готова, да, малышка?
Ведьма и не заметила, как демон освободил ее от платья и стянул лифчик, оголив пышную грудь. Его пальцы нагло и настойчиво играли с ее сосками.
— Я пока посмотрю, — решила Иола, наблюдая за сестрой и Рамоном.
— Как доходит до дела, наши ведьмочки сразу такие скромняшки… — Иоланта и пикнуть не успела, как оказалась пристегнутой к спинке кровати.
— На что ты там решила смотреть? — Оливер притянул к себе Дамиану за волосы и сунул ей свой член прямо в рот.
— Ну, немного можешь и посмотреть, что тебя ждет, — Рамон по хозяйски полапал попку Дамианы и настойчиво проник пальцем в узкую дырочку ведьмочки.
Ведьма дернулась всем телом от неожиданности, но Оливер держал крепко, продолжая двигаться во рту девушки своим членом.
— Малышка, расслабься, если не понравится, мы остановимся, — пообещал Рамон, второй рукой во всю лаская розочку девушки, а затем проникая пальцами в мокрую плоть. При этом не переставая разрабатывать узкую попку.
Дамиана глухо застонала, волна новых ощущений прокатилась по ее телу и ведьма полностью поддалась им и играм демонов.
Рамон больше не стал медлить, чувствуя, что попка Дамианы готова принять его и стал не спеша вводить в нее свой ствол.
Дамиана не смогла сдержать рвущихся стонов, когда Рамон вошел в нее полностью и стал медленно двигаться, постепенно ускоряя темп.
Оливер не долго думая, присоединился к брату, резко вонзившись в киску Дамианы.
От восторга и наслаждения происходящего, у Дами окончательно снесло крышу, она выгибалась словно кошка всем телом, отвечая на ласки демонов и подстраиваясь под единый такт с их жаркими телами.
Сумасшедший оргазм накрыл ее тело такой сильной и внезапной волной, что девушка на мгновение отключилась.
***
Иоланта, пристегнутая к изголовью кровати, могла лишь ерзать по подушкам, чувствуя, как тело горит, словно в огне.
Она уже не сопротивлялась, когда Оливер переключился на нее, сковал запястья наручниками и завязал глаза чёрной повязкой.
Теперь она могла лишь чувствовать горячие губы и руки сразу двух демонов на своем теле.
Чьи-то губы вторглись между ее ног, заставляя выгибаться и стонать от наслаждения.
Девушка уже мало что соображала, только ощущала, как ее перевернули на живот и вторглись сразу в обе полыхающие как в огне, дырочки.
Сначала пальцами, а потом и толстыми горячими членами.
Она могла лишь стонать и извиваться под двумя демонами, полностью овладевшими и подчинившими себе ее тело.
Ее пальцы нащупали металлические прутья кровати и сжали их так, что костяшки побелели.
Иола могла лишь скулить и жалобно просить парней не останавливаться.
Девушка не знала, сколько прошло времени, и сколько раз она поднималась на вершину блаженства. А потом падала оттуда в какую-то черную бездну.
Всю ночь, демоны, словно ненасытные волки, дорвавшиеся до запретного плода, не отпускали от себя своих невест.