— Бронн нашёл Максимилиана, но не Фелис, — тряхнув головой, Верховный взглянул на меня и грустно улыбнулся. — Даже лучшему следопыту не под силу отыскать мёртвую ведьму.
Я прикусил губу. Мой отец… Я знала про него не так много, но только сейчас мне было жаль, что мама почти ничего о нём не говорила. Каким он был дома? То, что его магия слежения оказалась сильнейшей, не было для меня сюрпризом. Кристиан часто упоминал эту особенность отца. Но каким же он был в качестве супруга? А отца? Я обняла себя за плечи, пытаясь прогнать мрачные мысли. Подумаю об этом позже. Сейчас же важнее другое.
— Но почему Максимилиан оказался изгнан? — Райан оказался рядом, осторожно сжимая моё плечо.
Его взвинченность и злость будто испарились. Демиан прижался боком ко мне, тоже показывая, что он рядом. Близнецы не навязывались, но показывали, что мне не придётся во всём разбираться в одиночку. Я слабо улыбнулась. Хорошее чувство. Приятно.
— Он не понимал наших устоев и порядков, а затем узнал, почему Фелис оказалась за пределами Ковена, — сжав кулаки, всё же выдавил Верховный. Видимо, воспоминания приносили ему много боли, но отказываться от информации я не собиралась. — Фелис была очень… своеобразной ведьмой. Ей нравилась некромантия, и она старалась изучить её со всех сторон.
Моё тело покрылось мурашками. О Богиня, пожалуйста, пусть это будет не то, о чём я думаю! Сильнее прижавшись к близнецам, я едва слышно выдохнула:
— Она пыталась провести эксперимент с кем-то из Ковена?
— Фелис не пыталась, — грубо хмыкнул Верховный, массируя виски. Внутри меня всё похолодело. Я уже догадывалась, какие будут следующие слова мужчины. — Она провела.
Глава 54
Вечер в горах оказался прохладным. Я поежилась, пытаясь поймать взглядом заходящее солнце. Но даже это сделать не получилось! Впрочем, что я ожидала от долины, окруженной горами? Как будто это было лучшее место, чтобы наблюдать за закатом.
Мне хотелось отвлечься от недавнего разговора с Верховным. Пусть мы и не договорили, но послевкусие от слов колдуна у меня осталось ужасное. Его сестра занималась тем, о чём мне могли сниться исключительно кошмары. Некромантия была под запретом с незапамятных времён, и в этом я полностью поддерживала Совет. Ужасная магия. Вот только Верховный почему-то решил, что после эксперимента над членом Ковена можно позвать сестру обратно. Интересно, на что он рассчитывал? Уж явно не на всеобщую радость. Неудивительно, что к Максимилиану в Ковене относились весьма холодно.
— О чём задумалась?
Я вздрогнула, переводя взгляд с этих злополучных гор на Райана. Дракон стоял на веранде гостевого дома, который нам любезно показал один из членов Совета, и облокачивался о дверной косяк. Поза у Райана была расслаблена, а вот глаза оказались внимательные. Цепкие. Видимо, он пытался меня прочитать, но в то же время не хотел переходить границы дозволенного. Я неловко улыбнулась, пожимая плечами. Делиться своими переживаниями не хотелось, как и впутывать близнецов во всю эту неразбериху с Максимилианом.
Невольно вспомнились слова Верховной. На этом пути Райана ждало что-то ужасное. Теперь, не ослеплённая жаждой мести или яростью, я в полной мере осознала всю опасность этого предупреждения. Может быть, не стоило тащить близнецов за собой? Я поджала колени к груди и устало вздохнула. И кого я обманываю? Без драконов я бы до Дайны добиралась месяц как минимум. Путь был неблизкий.
— Принцесса, не стоит корить себя за то, над чем ты не властна, — мягко упрекнул меня Райан, садясь рядом. Я вопросительно вскинула бровь. Что он имел в виду? Райан хмыкнул, насмешливо прищуриваясь, а затем лениво потянулся. — Ты правда думаешь, что из-за твоего протеста мы бы вернулись домой?
Ах, так вот он о чём. Ящерица несносная, всё же считал меня. Ещё и выводы правильные сделал. Я недовольно покачала головой, однако злости не почувствовала. Что толку раздражаться на того, кто просто беспокоился? Быть может, потом я проведу целую лекцию на тему того, почему не стоит использовать на мне их способности, но сейчас сил на неё не было. Возможно, именно дар Райана мне был в этот момент и необходим. Не нужно было говорить слишком много, он и так понимал мои чувства.
— Зато совесть была бы чиста, — не слишком уверенно возразила я и сразу же поняла, что сказала глупость. Нет, скорее всего, ничего бы не поменялось. Так же корила бы себя, только по другой причине. Например, из-за того, что не убедила отступить.