Клод же и Верховный выглядели самыми спокойными колдунами в этом доме. Не уступала им в самообладании только Виола, но и у неё я заметила красные отметины под нижней губой. Похоже, она только пыталась казаться спокойной. Привычку кусать губы я переняла не у матери, а именно у Верховной. И теперь могла вновь наблюдать за этим нервным жестом каждый раз, как поворачивалась к ней. Обычно Виола прикусывала губу только тогда, когда была в задумчивости. Я никогда не видела её такой обеспокоенной. Что ж, всё бывало впервые. Эта мысль с равнодушием пронеслась в моей голове, когда Эдд наконец-то поднялся со своего стула:
— Виола, что с остальными?
— Молчат, — кратко отозвалась Верховная, скрещивая руки на груди. Этот защитный жест был настолько привычен для меня, но смотрелся по-настоящему дико в исполнении Виолы. Я невольно вздрогнула. Неужели самообладание нашей главы дало настолько большую трещину? — Я пыталась несколько раз, но пока никто не выходит на связь.
— Возможно, они пытаются защитить свои Ковены, — мягко выдохнул Эдд. — Нападений могло быть несколько.
— Скорее всего, так и было, — я поёжилась, уловив чей-то голос. Однако спустя минуту поняла, что говорила как раз я. И голос мой звучал беспристрастно. Неужели я так умела? Во всяком случае в такой ситуации… — Однако это отвлекающие манёвры.
Верховный кивнул, соглашаясь. Кристиан и Клод просто внимательно на меня посмотрели, но спорить не стали. Похоже, они догадывались, что я знала больше, чем они. Зато Альберт молчать не пожелал. Его лицо побелело от страха перед близнецами, но держать язык за зубами колдун не захотел. Он направил на меня дрожащий палец и хрипловато выдавил, мимолётом затравленно взглянув на драконов. И что они успели ему сделать? Подумаешь, один раз немного напугали.
— Откуда ты знаешь? Может быть, ты просто шпионишь за этим…
— А может быть, принцесса просто поумнее некоторых и присутствовали при нападении на горный Ковен, — перебил его Райан, слегка прищуриваясь.
Я сделала шаг вперёд и осторожно прикоснулась к его плечу, успокаивая. От Альберта другого и ожидать было нельзя, а потому его слова меня ничуть не задели. Чего нельзя было сказать о близнецах. Райан пусть и немного успокоился от моего прикосновения, но терпеть высказывания старого колдуна не желал. Это было видно по его напряженным плечам и полной готовности вновь ринуться в словесную атаку. Демиан нахмурился, слегка покачал головой и, кажется, тоже собирался что-то сказать. К счастью, он не успел.
— Айрис вне подозрений, — грозно свернула глазами Верховная. Она пристально посмотрела на Альберта, и тот не выдержал. Отвёл взгляд, что-то пробормотав себе под нос. — Максимилиан скорее попытается её убить, чем сотрудничать.
— Почему? — тихо спросил Клод. Я вскинула голову, прожигая его взглядом. Что это ещё за вопросы? И почему во мне внезапно стал сомневаться тот, от кого я этого не ожидала? Неужели Альберт сумел посеять сомнения в Клоде? Однако в следующий миг колдун лишь поднял руки и примирительно добавил: — Я всего лишь пытаюсь понять, почему она так ему нужна?
— Нужна её сила, — тихо проговорил Верховный, и все повернулись к нему. — В её поколении только одна ведьма владеет магией стихий, и это — Айрис.
Я недоверчиво нахмурилась. Неужели дело действительно было только в этом? Да, я единственная стихийница своего поколения, остальные были старше, но это ли было причиной? Вопросы крутились в моей голове, но задавать их я не торопилась. Что-то мне подсказывали, что никто в этой комнате не сможет ответить на них. Только Максимилиан знал истинную причину своего желания меня убить.
И если мы встретимся лично, я вполне могу её узнать.
Глава 65
Сегодняшний день казался мне оплотом спокойствия. Даже несмотря на его начало в доме Верховной, я чувствовала себя неплохо. Нигде не было панических криков или предупреждений о нападении. Никто не старался внимательнее вглядываться в моё лицо или рассматривать близнецов. Нет, утренняя настороженность испарилась вместе с росой. Ведьмы и колдуны расхаживали по улицам, о чём-то переговариваясь. Иногда можно было заметить один или несколько встревоженных взглядов, но не более того. Похоже, все верили, что нападение днём — какая-то глупость. И, возможно, они были правы.
— Итак, истинные?
Я прикусила нижнюю губу, переводя взгляд с окна на маму, и едва не застонала. Если дневные нападения и были глупостью, наш дом об этом не осведомили. Мама желала знать всё и так просто отказываться от этой идеи не собиралась. Не помогали и обтекаемые потоки информации. Она будто чуяла мою ложь и хмурилась, молчаливо укоряя за недоверие. Вот только дело было не в этом. Маме я доверяла, но зачем ей знать подробности нашего знакомства с близнецами? О похищении она и без меня всё знала!