Даже не замечаю, что продолжаю сидеть на полу, пока Кирилл не подходит и не помогает подняться. Хорошо, что он держит меня, потому что ноги отказываются слушаться. Когда Николай спросил, почему он весь перепачкан в крови, я бы точно позорно грохнулась на пол.
А Кирилл обыденным тоном объясняет брату о ранении и показывает кольцо. Старший Истомин быстро делает выводы и переводит пронзительный взгляд на меня. Внутри все холодеет, страх сковывает тело. Стою я только благодаря поддержке. Чувствую, как начинает дрожать губа и я уже готова признаться во всем и молить о пощаде. В своей голове я очень отчетливо вижу эту картину и что последует дальше. В реальности я не успеваю ничего такого сделать, а Николай даже высказать вопрос.
Я лишь отдаленно отмечаю момент, когда Кирилл поднимает меня на руки, объясняя свое действие моим обмороком. Понимаю, что инквизитор спас меня. Еще немного и я сама бы все испортила, выдала себя или Николай догадался. Он очень проницательный.
Обмякаю в руках инквизитора, прикрывая глаза, имитируя бессознательное состояние. Пожалуй, это единственный обман, на который я сейчас способна. Размеренный стук сердца Кирилла возле моего уха успокаивает и добавляет уверенности. Я даже решаюсь немного приподнять веки и сквозь опущенные ресницы наблюдать за происходящим.
Николай не перестает удивлять, когда берет осколок и вонзает себе в плечо. Осколок вспарывает плоть и входит довольно глубоко, но не задевает ничего жизненно важного. Я бы сказала глубокий порез. Неприятно, но неопасно для жизни. Ни у кого больше не возникнет вопросов насчет крови.
Дверь кабинета открывается и в кабинет набивается человек пятнадцать. Здесь и охрана и судя по форме какое-то подразделение полиции. Но амулеты на их форме говорят о том, что все они инквизиторы. Старший Истомин лишь хмуро окидывает их взглядом, демонстрируя свое недовольство их медлительностью. А потом как ни в чем не бывало принимается медленно, я бы сказала театрально извлекать осколок.
- Представление окончено, прекращайте глазеть и принимайтесь за работу – гаркает Николай, небрежно отбросив кусок стекла. – Я хочу знать, кто посмел – почти рычит инквизитор. – И куда вы смотрели. За что я вам вообще деньги плачу. Чтобы через час на моем столе – приводит взгляд на тот самый стол, сильно пострадавший, и справляется – у меня был отчет. Время пошло.
Инквизиторы расходятся по кабинету и начинают его осматривать, достают какие-то приборы и что-то замеряют. Один из мужчин подходит к Истомину.
- Здесь недавно была применена магия – переминаясь с ноги на ногу, сообщает он.
- Хочешь сказать причина взрыва магическая? – удивляется Николай.
- Нет, сэр. Стреляли из гранатомета с крыши соседнего здания – он указывает рукой на невысокое здание, стоящее рядом с офисом строительной корпорации.
- Тогда о какой магии ты мне сейчас говоришь? – недовольно прищуривается Николай.
Сейчас его аура ощущается намного сильнее, чем в нашу первую встречу, и он, не стесняясь, давит ею на подчиненных. Мужчина съеживается, но старается не показывать, насколько ему тяжело.
- Приборы показывают, что здесь присутствует слабый след магии неизвестного характера – в доказательство он показывает экран своего планшета. – Вот здесь. Видите.
Николай забирает планшет, внимательно всматривается в экран, потом что-то быстро там нажимает и снова внимательно изучает. В этот момент я даже забываю, как дышать, ожидая вердикта инквизитора.
- И это ты называешь следом от магии? Ты на цифры посмотри. Это же, как следы прошлогоднего снега. Еще и неизвестная природа – отчитывает, как мальчишку и возвращает планшет. – Если бы у меня здесь были следы магии, я бы об этом знал без ваших приборов.
- Но, сэр, — дрожащим голосом возражает мужчина – мы обязаны все проверить и сообщить о применении маги.
- Конечно, сообщай – фыркает Истомин – о своей некомпетентности тоже не забудь сообщить.