Предчувствие чего-то страшного снова нависает надо мной черной тучей. Оно все ближе, все отчетливее. Внутри все застывает от ужаса. Как не пытаюсь, не могу понять, что это.
Утром просыпаюсь совсем неотдохнувшая. Вчера я думала, что это предчувствие было предупреждением перед взрывом. Получается, что я ошиблась и предчувствие предупреждает о чем-то другом более страшном. Мне тревожно, и я даже не могу понять, что тревожит меня больше. На автомате собираюсь и еду на работу, впервые опаздываю. Не обращая внимания на удивленных коллег, иду прямиком в кабинет босса.
- Маркова, ну сколько можно тебя ждать – вскакивает с места Альберт, едва меня завидев. – Заходи быстрее и дверь прикрой.
- Добрый день, Альберт Борисович!
- Это мы еще посмотрим добрый ли – кривится босс. – Вчера не приехала, сегодня опаздываешь. Что с тобой происходит? Мне нужны подробности.
Стараюсь держать невозмутимое лицо, хотя сейчас мне это особенно сложно дается. Прохожу и сажусь в кресло напротив босса.
- Альберт Борисович, вы должны понять то, что произошло вчера, сильно на меня повлияло и мне нужно время, чтобы прийти в себя.
Босс еще больше кривится. По его выражению понятно, если я до сих пор жива и могу разговаривать — значит должна работать.
- Вчера, когда я обсуждала с Истоминым подробности исковых требований, разбилось окно и что-то взорвалось. Я чудом осталась в живых и то только благодаря реакции брата Истомина. Он прикрыл меня, а потом в бессознательном состоянии вынес из здания и …
- Адель, меня не интересуют эти мелочи – перебивает меня босс. – Меня интересует, что сказал Истомин.
- Это не мелочи. Истомина ранило, правда не знаю, насколько все серьезно, всех эвакуировали.
- Я тебя спрашиваю, что с иском? – повышает голос Альберт.
- Мы обсудили основные моменты. Сейчас у него есть более важные дела, а у меня будет время подготовить документы для суда.
Смотрю, как начинает багроветь лицо босса.
- Я же сказал тебе, что мне нужны подробности – снова кричит он.
- Вот. Он подписал. – Кладу на стол договор о сотрудничестве. – А в остальном у меня весь день как в тумане я не все помню. Мне бы отдохнуть пару дней, прийти в себя.
- Какой отдых? Ты в своем уме?
- Да кто ж его знает – снизываю плечами – моей голове вчера досталось. Все перемешалось. Я возьму все документы и поработаю дома.
- А что я Истомину скажу, если он позвонит?
- Не позвонит. Альберт Борисович, если вы не перестанете кричать на меня, я просто уволюсь. – Сказал бы мне кто неделю назад, что я с такой легкость буду готова отказаться от любимой работы.
- Что ты строишь тут из себя нежную барышню? – говорит недовольно, но хотя бы не кричит. – У меня, знаешь ли, тоже стресс, но я на работе.
- Альберт Борисович.
- Ладно иди. Два дня тебе хватит?
- Три дня.
- А не много?
- Врач рекомендовал мне минимум неделю отдыха.
- Ладно три, но ни днем больше. Иди уже.
Пока Альберт не передумал, покидаю его кабинет. Забираю кое-какие документы, которые могут понадобиться и, улыбаясь, выхожу на улицу.
Глава 15
Вдыхаю воздух полной грудью, жмурясь от яркого солнца, иду к машине. Какое-то странное и незнакомое чувство захватывает меня. Работать не хочется и, я совершенно не переживаю, что еще столько всего могла бы сделать. Хочется просто прогуляться, насладится всеми прелестями жизни. Телефон пиликает, оповещая о новом сообщении, и отрывает от таких несвойственных мне размышлений. Когда вижу, что сообщение от Кирилла на лице расплывается глупая улыбка. А он всего лишь интересуется, где я и все ли у меня в порядке. Быстро набираю ответ и отправляю.
Сажусь в машину и жду пару минут, пялясь на телефон. Но он больше не пишет. И я не решаюсь ему написать еще что-то. Обещала ему, что побуду дома, значит, никаких прогулок, по крайней мере, сегодня. Еду домой.
Стоит отъехать от офиса, как появляется неприятное жжение между лопаток. Обычно такое бывает, когда за мной кто-то наблюдает или рассматривает. Но в машине я одна и больше никого, только другие участники дорожного движения. Внимательно смотрю по сторонам, но ничего подозрительного не вижу.