Следователи тихо переговариваются, все время не сводя с меня пристальных взглядов. Держать лицо становится труднее, хорошо еще, что отец налил мне успокоительного. Наконец, следователь Коваленко, слегка кивнув коллеге с чем-то соглашаясь, возвращается к своему столу.
- Госпожа Маркова, а с чего вы взяли, что наши сотрудники арестовали эту Эмилию Грин? – он занимает свое место и, хотя говорит спокойно, его глаза нервно бегают.
- Я была в торговом центре, там еще не сняли оцепление. У полицейских, дежуривших возле торгового центра, мне удалось узнать, что именно ваше подразделение ответственное за проведение следственных действий в торгово-развлекательном центре и проведение арестов. В салоне красоты аресты проводили те же полицейские, что и в торговом центре. Эмилия была арестована вместе со всеми сотрудниками салона красоты – снова все перечисляю. – Не понимаю, почему вы сейчас об этом спрашиваете.
- Потому что среди арестованных сотрудников салона красоты не было никого с именем Эмилия Грин. Большинство сотрудников салона красоты были опрошены и отпущены домой. Еще не закончился допрос администраторов, которые ответственные за посетителей, но думаю это дело времени. Вот смотрите – он быстро набирает что-то на клавиатуре и поворачивает монитор так, чтобы мне было видно, что на нем отображается. – Это список всех, кого арестовали в помещении салона красоты и как вы сами видите, Эмилии Грин среди них нет.
Я пробегаю глазами по списку совершенно незнакомых мне имен. Мне стыдно, что я даже не знаю, с кем работает Мили. Ее имени в списке нет, но это не означает, что ее не было среди арестованных. Может, я бы и поверила в эту ложь, если бы не видела красной надписи на мониторе следователя. Понятно только то, что он не знает, где моя сестра, его полномочий недостаточно. Здесь я ничего не добьюсь, значит, нужно выбираться.
- Действительно, ее имени в списке нет. Но что это значит? – старательно изображаю удивление и растерянность.
- Это значит, госпожа Маркова - смягчается следователь - что ее никто не арестовывал. Вы не там ищете.
- Но как же? Ее нет в салоне, и домой она не возвращалась. Родители, узнав об аресте, не могут к ней дозвониться.
- Знаете, я не спец в семейных разбирательствах, но, может, она у подруги или загуляла с парнем, а родителям решила не говорить и телефон выключила, чтобы не беспокоили.
Значит, вот как все происходит, они закрывают человека, а для мира он просто исчезает, и никто не знает куда. Родственникам полиция рассказывает избитую сказочку о том, что она сама ушла куда-то и забыла вернуться. Моя ситуация сложная сама по себе и сейчас не время говорить, что я думаю об этом бреде.
- Не думаю, что такое возможно, но, наверное, не помешает обзвонить ее подруг и знакомых. Извините за потраченное время. Не буду больше отрывать вас от более важных дел – поднимаюсь и разворачиваюсь к двери.
- Подождите – останавливает меня голос второго следователя. – А что с вашими руками?
Он прямо-таки лежит на столе и с каким-то нездоровым любопытством изучает мои руки. Я невольно прижимаю руки к груди. Гарик разбил стекло в машине с помощью магии, а это значит на осколках мог остаться след. Я не удалила осколки сразу же, проходила с ними несколько часов. Если этот инквизитор немного одареннее Коваленко он мог что-то почувствовать. Мысленно ругаю себя за глупость. Поворачиваю руки так, чтобы прикрыть порезы от посторонних, цепких глаз. Со стороны это сойдет за стеснительность, а на самом деле так сложнее будет увидеть наличие следа. Учитывая его незначительность, это может сработать. И действительно следователь перестает так сильно пялиться на мои руки.
- Вчера осколками стекла немного зацепило при взрыве. Ерунда скоро заживет.
- Какой взрыв? – поднимается с места Коваленко.
- Я была в строительной корпорации «Стройинвест», когда там случился взрыв. Вы, наверное, об этом слышали. До сих пор еще не совсем пришла в себя.