Сегодня он мне рассказал, что есть одна семья такая же древняя, как и наша, но она всегда отличалась. В этой семье инквизиторами были женщины и их способности передавались только по женской линии. Все женщины в этой семье обладали способностью распознавать магию, а мужчины нет. Эта особенность женщин семьи Курковых не всем нравилась и были времена, когда их даже пытались обвинить в ведовстве, но потом про это все благополучно забыли. Оказывается, Ник будучи студентом, познакомился с представительницей семьи Курковых. Она много рассказывала ему о своей семье.
Курковы отказались от своих прав на место в совете и предпочитали оставаться в тени ради безопасности. По словам Ника, она сильно боялась и повторяла, что ее преследуют, пытаются убить. Брат хотел помочь, но никакого подтверждения ее словам так и не смог найти, но узнал, что девушка страдала психическим расстройством. Она доверила Нику свои тайны и отвела в архив семьи. Все это время брат хранил ее тайну и оберегал архив Курковых. Алисия пропала лет пять назад и Ник так и не смог ее найти. Алисия единственная из ныне живущих Курковых и Ник не теряет надежды, что она жива и рано или поздно вернется. Имея доступ к их семейному архиву, он может вписать туда еще одно имя. Он утверждает, что сама Алисия была бы не против помочь, он это мы сможем узнать, только когда ее найдем. А пока в семье Курковых станет на одну представительницу больше. У нее будет медальон Курковых и их неприкосновенность. Женщин инквизиторов нельзя притянуть к ответственности даже в случае очень серьезных обвинений. Это связано с их редкостью и исключительностью. Курковы давно ведут обособленный способ жизни, так что не удивительно, что никто не знает их в лицо.
Я должен отвезти Эмилию в загородный дом Курковых, где нас встретит Ник с ее новыми документами и медальоном. Эмилия Грин перестанет существовать, вместо нее мы явим миру Меланию Куркову.
*****
Пока я обустраиваю жизнь Мелании и рассказываю ей все, что нужно знать инквизитору, Адель помогает брату выйти на подполье. Мне очень тревожно, хочется быть с ней рядом и оберегать, но я не могу бросить ее сестру. Постоянно достаю Ника, требуя полный отчет обо всем, что происходит. Брат злится, но удовлетворяет мое любопытство, знает, что только так сможет удержать меня на месте. Адель я тоже звоню, но для того, чтобы рассказать, как устроилась ее сестра. Это единственное, что может сейчас поднять настроение ведьме. Она была на работе и написала заявление об увольнении, сказала, что больше не хочет быть адвокатом. Ник пытается уговорить ее работать в корпорации, но она отказывается. Зная характер ведьмы, понимаю, что раз решила, теперь не передумает. Для меня главное, чтобы она была в безопасности.
Сегодня спланированная встреча Адель с Ником, о которой она сообщила Гарику, и мы знаем, что подполье нападет. Я весь день на нервах, переживаю за Адель и еще больше за брата. Мне не нравится его план, но он отмахнулся от всех моих доводов.
- Кирилл, будешь кофе? Я испекла печенье – зовет Мелани, отвлекая от переживаний.
- Давай попробую, что у тебя получилось – иду на кухню. Запах очень аппетитный и выглядит печенье так же.
- Волнуешься из-за Адди? – ставит передо мной чашку девушка. – Я тоже места себе не нахожу. Думала, что хоть выпечка сможет меня отвлечь. Знаю это просто нервы.
- Переживать за близкого человека, нормально.
- Я понимаю, но это не просто переживание, похоже больше на предчувствие.
- Предчувствие? – переспрашиваю тревожно.
- Адди бы сказала, что я придумываю. Предчувствия Адди всегда сбываются, а мои ни разу. Мама у нас отлично умеет предсказывать и видеть будущее, а я совсем неумеха – она тяжело вздыхает и садится за стол напротив. – Адди сказала, что ей последнее время сниться сон, в котором мама предостерегает ее от какого-то поступка и сожалеет. Случится что-то плохое.
- Что?
- Я не знаю, говорю же, что из меня никудышная предсказательница. Адди сказала, что возможно это связано с подпольем, но она не уверена.
Кусок печенья, который я успел откусить, застревает в горле. Ну почему я узнаю об этом только сейчас. Она знала об опасности и все равно пошла. Если бы сказала, я бы ее не пустил.
- И ты говоришь об этом только сейчас?