– Сейчас, – выразительно смотрю на него, приподнимая брови. – Я хочу спать.
– Ложись, тебе надо восстанавливаться, – слишком легко соглашается Гром и отходит на пару шагов, позволяя мне беспрепятственно встать.
Глава 9
Вероятно, каждый новый день теперь будет приносить сюрпризы. Мне остаётся лишь с тоской вспоминать о спокойном, размеренном прошлом, где я каждый день гуляла в лесу, собирала травы, варила целебные отвары и помогала людям.
Этим утром я просыпаюсь рядом с Громом. Удивленная соседству, подскакиваю, сонно хлопая глазами, и тут же падаю обратно, прижатая к подушке его рукой. Испуганно взвизгиваю и беспомощно барахтаюсь, пытаясь встать.
– Уймись, – недовольно бубнит он. – Спать мешаешь.
– Ты сам себе мешаешь! Отпусти! – обхватываю двумя ладонями его запястье, с трудом приподнимаю и сразу же сдаюсь, понимая очевидное – Гром отпустит, когда захочет.
– Тебе надо восстанавливаться, иначе я тут надолго застряну. А мне, знаешь ли, свободы хочется.
– Свободы с обручем на шее? – фыркаю. – Инквизитор тебя не отпустит, ты будешь всегда выполнять его поручения.
– Однако ходить по землям гораздо приятнее, чем регулярно ночевать в камере с ведьмами, вдыхать смрад немытых тел и слушать их рассказы.
Понимающе хмыкаю.
– Чему ты должен меня обучить?
– Восполнить твои пробелы об обрядах ведьм, если они имеются, придумать легенду, чтобы легко войти к ним в доверие и владеть оружием, чтобы сильно не выделяться. Проследить, чтобы ты усвоила основные правила.
– Насколько я знаю, ведьмы целиком и полностью полагается на свою тьму.
– Когда их тьма голодна им приходится охотиться, а поскольку среди них каждый сам за себя, женщины прекрасно умеют метать ножи. Но для тебя куда важнее будет уметь постоять за себя. Когда ты будешь с ними общаться ни меня, ни инквизитора рядом не будет. С обручем на шее я вряд ли смогу втереться к ним в доверие.
А вот ты подходишь. Твои глаза уже начинают приобретать изначальный оттенок, а значит, тебя могут легко вычислить. В одной из местных таверн продают те самые капли, позволяющие менять цвет радужки. Тебе всего лишь необходимо туда прийти. Ведьмы увидят, что ты одна из них, и сами подойдут к тебе. За пару золотых купишь капли, расскажешь о зверствах инквизитора, о том, что чудом сбежала, попытаешься понравиться одному из мужчин и пожаловаться, как тяжело выживать одинокой ведьме. Если твоя внешность привлечёт одного из них, в обмен на одну ночь ты узнаешь, где их логово и получишь опознавательный знак, с помощью которого сможешь пройти внутрь.
– Что значит в обмен на одну ночь?
Гром странно кривится, хмурится и протягивает нечто непонятное, явно подбирая слова.
– Ведьмы ведут весьма свободную жизнь, – наконец протягивает он, косясь на меня.
Сжимаю зубы, прекрасно понимая, что он имеет в виду.
– Надеешься, что инквизитор поручит тебе подготовить меня к ночи с мужчиной? – придаю голосу иронии, чтобы Гром не заподозрил, что опыта близкого общения с противоположным полом у меня нет. – Ну, тут тебе не придётся меня ничему обучать, – добавляю поспешно и выдавливаю из себя улыбку.
Уголок рта предательский дёргается, выдавая моё напряжение. Я прекрасно понимаю, что инквизитор вряд ли откажется от своего первоначального плана, а моё недавнее признание ему ничем хорошим не обернётся.
Отворачиваюсь от Грома, не желая продолжать разговор. Мне необходимо бежать, как можно раньше.
– Я думаю, у тебя получится договориться с ним, – после долгой паузы начинает говорить Гром. – Расскажи всё.
– Мне не о чем говорить, – бросаю раздражённо. – Я ведь ведьма.
– У тебя на лице всё написано. Инквизитор не подложит тебя под меня против твоей воли. К тому же, когда я говорил о проведённой ночи, совершенно не то имел в виду, что ты надумала.
Оборачиваюсь к вальяжно-развалившемуся мужчине и прищуриваюсь.
– Тебе надо будет заманить мужчину в комнату и надеть на него обруч, ни о каком более близком общении речи не было. Ты всё выдумала сама.
Едва держусь, чтобы не залепить Грому пощёчину. Меня удерживает только страх, что после моего удара, неминуемо последует расплата.
От бессильной злости и осознания, что он попросту издевается надо мной, на глаза наворачиваются слёзы. Делаю резкий рывок, намереваюсь подняться, но мужчина по-прежнему удерживает меня.