Голос инквизитора звучит вкрадчиво, будто он ждет от меня действий.
– Ну? – настаивает он и, подхватив меня под колени, сгибает ноги.
– Не надо, пожалуйста, я не хочу.
– Хорошо, – мужчина тут же отступает, одергивает нижнюю рубашку и берётся за спицу. – Расслабься. Ещё пару уколов, – он массирует двумя пальцами шею и, удовлетворительно хмыкнув, приступает к работе. – А что насчет благодарности?
– Ничего кроме поцелуя? – уточняю я.
– Ничего кроме, – подтверждает мужчина. – Все же мои уроки усваиваются у тебя быстрее.
Вздыхаю и закрываю глаза. Решаю поговорить с Громом, чтобы избежать частых встреч с инквизитором.
Пока я продумываю диалог, процедура выведения метки заканчивается и на мои глаза ложится повязка. Чтобы наверняка не увидеть лицо одарённого светом, дополнительно закрываю глаза ладонями. Он давит смешок и припадает к моим губам.
Меня обдает жаром, инквизитор целует жадно, сразу углубляет поцелуй, сплетая наши языки. Я задыхаюсь от нехватки воздуха, а ему мало. Он приподнимает меня и прижимает к груди, шарит руками по спине, вдавливая в себя.
Голова кружится, я пытаюсь отстраниться, прогибаюсь в спине и притягиваю ноги к груди. Инквизитор нехотя прерывает поцелуй. Я слышу, как он тяжело дышит, и терпеливо жду, не шевелясь. Где-то рядом лежит его маска, который нельзя касаться.
Время тянется долго, проходит около пяти минут прежде, чем он снимает с меня повязку и кладёт рядом платье.
– Видимо нам придётся больше времени проводить вместе, чтобы ты научилась говорить со мной никак ведьма с инквизитором. Твой страх мешает. Хотя я отношусь к тебе как обычной девушке.
Его слова звучат абсурдно. Разница между мной и обычной девушкой колоссальная. Ведьму можно разложить на столе, раздеть, мять её тело и пользоваться им, когда вздумается. За любой другой девицей мужчина, будь он даже инквизитор, наблюдает издалека, обозначает симпатию цветами, добивается её расположения.
– Пошли, – одарённый светом тянет меня за запястье, сбрасывая оцепенение.
Опомнившись, быстро выхожу в коридор, иду следом за ним до ближайшего поворота, где нас встречает стражник.
– Проследи, чтобы поела, а дальше сам знаешь, – даёт распоряжение инквизитор и стремительно уходит.
Переминаюсь с ноги на ногу, узнав в стражнике одарённого, который в последнее время везде сопровождает меня. До этого я не обращала внимания на лица и всегда смотрела в пол, не смея поднять глаз.
– Ты молодец, – неожиданно говорит он. – Боялась, но шла сама. Я Домир.
Киваю и обхватываю себя руками.
– А тебя как зовут?
Пожимаю плечами. Все стражники, которых я видела прежде, не упускали возможности поиздеваться над ведьмами. Этот кажется странным и подозрительным.
– Понимаю, отчего все бояться инквизитора, но я простой одарённый, – парень улыбается и щелкает пальцами возле моего носа.
Вздрагиваю и смотрю вниз. Домир хмыкает и протягивает ко мне руку, хватает за локоть и ведёт вперёд.
По пути мы заходим к целителю, чтобы взять новую настойку для меня и ждем около часа, когда он её приготовит. Стражник за это время приносит мясную похлебку, свежий хлеб и горячий взвар. Аппетита по-прежнему нет, но под его пристальным взглядом приходится есть.
Я надеюсь, что вскоре окажусь в комнате, но вместо этого Домир приводит меня в помещение к деревянной лохани.
– Это обязательно?
– Инквизитор распорядился, – кивает парень. – Я буду ждать в коридоре.
Перед уходом он указывает пальцем на скамью, где лежит чистое платье, нижняя рубашка, гребень для волос, отрез ткани, ковш, полотенце и мыло.
Оставшись одна, раздеваюсь и сажусь в воду. Мыться стараюсь быстро, но длинные волосы замедляют процесс. Я промываю их несколько раз, поливая на голову водой из ковша, прежде чем мне удаётся смыть мыло.
От ощущения чужого присутствия, мне неловко и хочется побыстрее одеться. Чтобы успокоиться, решаю развернуться лицом к выходу и положить на край лохани полотенце. Так у меня будет возможность быстро замотаться в него.
Встаю и, потянувшись к скамейке, вскрикиваю. Я не одна. За мной наблюдает Гром.
Сердце загнано стучит, закрываю руками грудь, поворачиваюсь к мужчине спиной и опускаюсь обратно в воду.
– Немедленно убирайся отсюда! – шиплю разъярённо. – Уходи!
– Если бы ты не вертелась, то даже бы не узнала что я здесь был, – невозмутимо произносит Гром.
От его наглости я хватаю ртом воздух, не зная, что сказать, и, перегнувшись через край лохани, хватаю полотенце.