– Уходи! – срываюсь на крик.
– А мне теперь уходить, смысла нет. Ты меня видела. Подожду, когда ты закончишь мыться и пойдём вместе.
От бессильный злобы сводит скулы. Я едва сдерживаюсь, чтобы не разреветься и кидаю в Грома ковш.
– Успокойся, – он ловит его на лету и подбрасывает в воздухе. – Что тебя так разозлило? Все ведьмы спокойно относятся к обнажённому телу. Это наша природа.
– Я жила среди людей и никогда не была в поселении, моего отца не убивала мать, он жив! – выпаливаю на эмоциях. – Родители растили меня в любви, не как ведьму, – добавляю тише, осознав, что наговорила лишнего. – Прошу не говори об этом инквизитору, – мой тон меняется, а злость отступает.
– Боишься, что он заинтересуется твоей семьёй?
– Да.
– Не скажу, – соглашается Гром. – Я подожду у входа.
Как только мужчина уходит, я быстро одеваюсь и прикладываю руки к пылающим щекам, стараясь успокоиться. Надеюсь, он не знает, что кроме рождённых и клейменных ведьм есть иные, а если и знает, то не догадается, что я одна из них.
Я сильно отличаюсь от них не только жаждой крови, но и отношением к семье. Ведьмы не могут понести от себе подобных, из-за чего губят обычных людей и одаренных мужчин, а после живут, не заключая брака, с кем придётся. Иногда множество раз меняя партнёров.
Среди таких как я, это не принято. Моя мать ведьма, а отец одарённый воздухом, прожили вместе с моего рождения, и, надеюсь, живут и сейчас.
– Ты закончила? – громко спрашивает Гром в коридоре, вынуждая меня идти к нему.
Мои движения резкие и порывистые. Я возмущена его появлением и готова обозначить свое негодование.
– Зачем ты пришёл? – шиплю раздражённо, едва увидев его.
– Посмотреть на твою спину, – Гром прижимает меня к стене, уперев руки по обе стороны от головы. – Сама раздеться ты вряд ли бы захотела, а так я увидел все, что хотел и даже кое-что узнал. Инквизитор сказал, что ты нормально разговариваешь только со мной, думаю причина как раз в твоих шрамах.
Закрываю лицо ладонями и нажимаю на виски большими пальцами.
– Я устала, – честно признаюсь. – Почему нельзя сразу отправить меня в таверну к ведьмам?
– Потому что ты даже в глаза боишься посмотреть одаренным, о каком задании может идти речь?
Я сникаю и отталкиваю Грома от себя.
– Пошли, – говорю ему и бреду вперёд.
– Твои шрамы можно убрать, – доноситься до меня его голос.
Я оборачиваюсь, задумавшись на мгновение, и качаю головой. Я их уберу сама, когда буду свободна.
Мужчина шумно выдыхает и следует за мной до поворота, где обгоняет и тянет в другую сторону.
– Куда мы идем? – настороженно спрашиваю.
– Уже пришли, – Гром распахивает передо мной двери и заводит внутрь.
От увиденного захватывает дух. Передо мной стоят люди, которые привезли меня сюда, объясняя всю дорогу, что я не человек, а ведьма без имени, стражники, которые бросали миски с едой в лицо, Домир, пытавшийся со мной заговорить и инквизитор.
Гром ставит меня в центр и отходит. Мне хочется бежать, паника накрывает настолько сильно, что я боюсь не сдержать тьму.
– Как зовут тебя девица?
Я не решаюсь поднять голову даже для того, чтобы бросить полный ненависти взгляд на Грома. Рассматриваю каменный пол, отмечаю, что его давно не приводили в порядок и всеми силами успокаиваю тьму внутри.
– Отвечай, – настаивает он.
Украдкой смотрю на инквизитора, жду разрешения, но все вокруг будто застыли. Набираю в лёгкие побольше воздуха, несколько раз выдыхаю, набираясь смелости.
– Мирослава, – говорю одними губами.
– Я не расслышал, – громко произносит Гром, чем неимоверно злит.
– Мирослава! – произношу четко и замираю, ожидая реакции.
Домир и инквизитор аплодируют, я решаюсь поднять голову и замечаю на лицах некоторых людей свежие кровоподтеки.
– Умница, – хвалит Гром.
За доставленный сюрприз хочется залепить ему пощечину, прокричав, насколько я ненавижу подобные представления, но вместо этого я покорно стою и смотрю, как он приближается ко мне.
Под пристальными взглядами, позволяю взять себя за руку и потянуть к выходу. Но едва за нами закрываются двери, я пытаюсь вырваться. Гром с легкостью удерживает меня и, завернув мне руку за спину, прижимает к себе, наклоняясь вперед. Я вынуждено прогибаюсь и оказываюсь прямо напротив его лица.
– Вот тебе второй урок. У девочки есть имя.
Глава 11
Утренний туман скрывает эшафот и площадь возле него, позволяя мне смотреть на улицу без страха. Я опираюсь об подоконник и высовываюсь из окна, вдыхая свежий воздух.
Мои волосы падают вперед и свисают со стены аккуратными локонами. Я только встала и еще не успела расчесать и заплести их.