Захожу вглубь, не торопясь, огибаю большое дерево, чтобы подойти к узкой речке и выпить воды, но резкий рывок за локоть выбивает крик из горла.
Я визжу, вырываюсь, падаю на колени, прикрывая голову, и ожидаю удара.
- Четвёртый урок, Мирослава. Не пытайся сбежать. А теперь поднимайся, - слышу спокойный голос Грома. - Мира, - твердо произносит он, видя, что я не спешу подчиняться. - Вставай.
Мужчина садится рядом на корточки, приобнимает за плечи и кладёт меня на землю. Перекатываюсь на бок, приготовившись получить наказание. Меня трясет, зубы стучат друг об друга. Я близка к бесконтрольному всплеску, еще немного и моя тьма вырвется.
- Прекрати, я тебе ничего не сделаю, - раздражается Гром и хлопает меня по ягодицам, оглаживает бедро. - Свобода после столь долгого заточения дурманит, заставляет совершать необдуманные поступки. Я понимаю, что соблазн был слишком велик. Не бойся.
- Что со мной теперь будет? – шепчу едва слышно, сжавшись в комок.
- Отведу тебя обратно, ляжешь спать, – Мужчина подхватывает меня и, опершись спиной об дерево, усаживает к себе на колени. – Успокойся, ничего не случилось. Ну, побегала немного, с кем не бывает.
Всхлипываю, не веря ни одному его слову. Инквизитор просто так не оставит мой побег.
- Он убьет меня, - выговариваю еле-еле. - Отпусти! - молю, отрывая руки от лица, и смотрю на Грома. - Я хочу жить, прошу, отпусти!
- Мирослава, - Он убирает слезы с моего лица, - у тебя будет свобода, будет все, что ты захочешь. Тьма рано или поздно подтолкнет тебя к крови, её надо вытравить. Лишь без неё ты будешь счастлива, - Гром прижимает к себе, гладит спину, пытается успокоить.
Качаю головой, утыкаюсь в грудь мужчины, позволяю обнимать и сама ищу утешение в его руках.
- Инквизитор не простит побег! – всхлипываю.
- Никто о нём не узнает, успокойся, - Гром целует меня в макушку. - Да и если бы он узнал, ничего бы тебе не было. Пожурил бы немного и все. Не придумывай глупости.
- Мне очень страшно. Он лишит меня жизни после, - обхватываю шею мужчины, шепчу ему прямо в ухо: - Помоги, я не перенесу. Инквизитор будет травить тьму.
- Брось, - терпеливо продолжает убеждать Гром. – Это не так страшно. Она у тебя слишком слабая, чтобы долго сопротивляться. Почему ты думаешь, что одарённый светом нарушит своё слово? Ты внесешь слишком большой вклад в его дело. Он не навредит ни до, ни после. Хочешь, я буду стоять рядом? Тебе так будет легче?
Не отвечаю, понимая, что убеждать его бесполезно. Соблазн использовать тьму, чтобы убежать, слишком велик. Я даже зову её, чтобы ощутить покалывание на кончиках пальцев. Представляю, как она выливается, отбрасывает Грома назад и удерживает его до самого утра, пока свет не развеет её.
Глава 13
Находясь в смятении, слушаю сердцебиение Грома. Решиться использовать тьму против человека не так-то просто.
- Почему ты не наказал меня? - спрашиваю, желая услышать нечто отталкивающее.
Например, что ему запретил меня трогать инквизитор, или что он потребует определённую плату за свою доброту.
- Я дал тебе урок, а это куда важнее. Ты поддалась эмоциям, но не подумала, что отсюда тебе не сбежать. Как думаешь, как быстро найдут одаренные с даром земли девушку в лесу? А инквизитор? Неужели он не найдет тебя в соседнем поселении? Эта дорога ведёт лишь в одну сторону и, обнаружив твою пропажу утром, уже вечером, тебя догонят.
От досады скриплю зубами. Гром сбил все мои планы. Загоняю тьму обратно, успокаиваю её, осознав, что рисковать не самое лучшее время.
- Тогда, отправляя меня на задание в логово ведьм, инквизитор сильно рискует.
- Не думаю. Ты будешь со мной. А я с тебя глаз не спущу. И в следующий раз, я тебя непременно накажу. Возможно, тебе даже понравится.
Пытаюсь фыркнуть, но слезы мешают из-за чего вместо смешка у меня получается всхлип.
- Я обещаю, что никто ничего не узнает, - уверенно заявляет Гром. - После, когда ты будешь свободна от тьмы, поймёшь, что не стоило бежать от лучшей жизни.
Задерживаю дыхание, закрываю глаза, чтобы побыстрее успокоиться и привести мысли в порядок.
Мужчина, чувствуя мою дрожь, снимает с себя дорожный плащ, накидывает его мне на спину и крепче прижимает к себе. Тепло приятно разливается по телу, вместо горечи во рту появляется сухость, из-за которой першит в горле. Вынужденная прокашляться, я отстраняюсь от Грома, свожу полы плаща на шее и медленно встаю.