– Пришли, – произносит Рив, а я испытываю облегчение, понимая, что смогу прилечь.
Опираюсь об дверной проем и заглядываю внутрь, ищу опору, чтобы не показаться слишком слабой перед неизвестным соседом. Намечаю себе путь до ближайшего стула, но перед глазами встает он. Ухмыляющийся и до нельзя довольный Гром.
Глава 4
Дверь за моей спиной закрывается, оставляя меня с ним один на один. Делаю шаг вперёд, придерживаюсь за рёбра, которые продолжают гореть огнём после пыток инквизитора, и возмущённо ахаю, когда наглец переворачивает стул спинкой ко мне, перекидывает ногу и усаживается на него задом наперёд, вальяжно вытянув руки.
Застываю с приоткрытым ртом, не зная что сказать и как реагировать на его слишком пристальный взгляд , и обвожу взглядом комнату в поиске места для отдыха.
В моей новой камере условия гораздо лучше: есть кровать с пышными серыми подушками и тонким шерстяным одеялом, узкий длинный стол с тремя стульями, на котором лежат бумаги с чернилами и графин с водой. А ещё здесь есть окно, привлекающее к себе внимание мнимой свободой.
– Кровать там, – Гром прерывает мои мысли. – Наоралась, поди. Полежи.
– Что?
– Ты была у инквизитора, значит орала, – поясняет он, а я вздыхаю от его бестактности. – Еле стоишь. Неужели так больно?
– Достаточно, чтобы почувствовать его силу, – ворчу и следую совету мужчины, по стеночке иду к кровати.
Последние шаги преодолеваю, согнувшись пополам и, упав на матрас, сразу же сворачиваюсь калачиком.
– Почему на тебе обруч, если работаешь на инквизитора?
– Потому что я тоже рожденный, но проливал кровь только мечом в бою. Жизнь в обмен на помощь, не такая уж большая плата.
– Он пытался из тебя изгнать тьму? – спрашиваю, а внутри всё замирает, я даже приподнимаю голову, чтобы видеть Грома.
– Из мужчины её не вытравить, – пожимает плечами он. – Я прошёл проверку, доказал, что моя тьма не питалась кровью и больше не испытывал его силу. Из женщин гниль можно убрать, даже из рождённых. А из меченных и подавно.
– А сколько из них выживает после?
– Некоторые выживают, – Гром зевает, видно, что эта тема его вряд ли интересует. – Где росла? Раз ничего не знаешь про ведьм? Подкидыш что-ли?
– Нет, – шепчу и закрываю глаза. Теперь разговаривать не хочу я. Ещё не хватало, чтобы он разузнал об моих родных и доложил инквизитору.
– Поспи, – снисходительно разрешает он. – Меня скоро заберут, кинут в камеру ещё к одним ведьмам.
Радуюсь возможности побыть одной и незаметно для самой себя засыпаю.
Глава 5
Белый круг луны хорошо виден из окна, с наслаждением вдыхаю ночную свежесть и прислушиваюсь к шелесту листьев. Я нахожусь одна в комнате уже больше суток и наслаждаюсь тем, что для обычного человека воспринимается как должное. Радуюсь овощному бульону на утро и сваренному в крутую яйцу с отваром трав, тушенному мясу с капустой на обед и целебной настойке из горькой коры дуба, чашке молока с мёдом и пирогам из капусты и брусники. Пожалуй, я так хорошо ела только дома, до того, как меня поймали.
Я смеюсь от счастья, когда падаю головой в подушку и натягиваю до подбородка одеяло, понимая, что не буду дрожать от холода, нежусь на кровати, распрямив ноги и раскинув руки. Я очарована тишиной и возможностью выспаться. Но все это до тех пор, пока мои мысли не упираются в истинную причину подобного отношения ко мне.
Инквизитору надо избавить мое тело от тьмы, объявить об успешном эксперименте, чтобы ведьмы сами шли к нему в руки. Чтоб меченые не боялись, ведь он даже из рождённой смог вырвать гнилой росток. Иных причин оставлять меня в живых я не вижу.
Представляю, как он будет зол, когда его планам не суждено будет сбыться.
Услышав разговоры в коридоре, готовлюсь к появлению Грома, но вместо него за мной приходит стражник.
– Так быстро? – выпаливаю мгновенно вспоминая ту боль, что испытала на столе инквизитора.
Парень утвердительно кивает и ждёт, когда я подойду сама.
– А если я плохо себя чувствую? – делаю попытку остаться.
–Мне сказали привести, а в каком состоянии не уточняли.
Вскакиваю с кровати, поняв намёк. Не пойду сама – потащат силой.
Не смотря на моё состояние в прошлый раз, я хорошо запомнила, где располагается та самая комната для бесед с ведьмами. Моё сердце готово вырваться из грудной клетки или надорваться от собственного стука и остановиться, когда меня приводят к инквизитору.