Зажатая между стеной и телом инквизитора, паникую, сердце стучит. Выставляю перед собой руки, упираясь в грудь мужчины, и хаотично соображаю, что он собирается делать.
– Мне интересно, отчего ведьма ни разу не воспользовалась своей силой, – почти возле самого уха тихо произносит мужчина, и поддевает обруч на шее, дразнит, дает надежду, что вот-вот его снимет.
– Не хотела проливать кровь, – бормочу и с нетерпением жду, звук щелка.
Кожа под металлом воспалилась. Обручи, которые сделали одаренные огнем, обжигают кожу ведьм. И хоть у меня на шею намотаны куски ткани, чтобы было легче переносить давление, я все равно знаю, что у меня останутся шрамы.
– Где ты росла? Ты слишком не похожа на ведьму.
– Я росла вдали от тех ведьм, которых вы привыкли видеть, – уклончиво отвечаю, не желая даже намекать на своих родных.
– Хочешь сказать, что твои родственники не проливали кровь?
– Они погибли, – вру, чтобы прекратить дальнейший расспрос и ни в коем случае не навлечь интерес инквизитора на своих родных.
– Жаль, я бы хотел с ними встретиться. Семья отшельников среди ведьм, не проливающих кровь. Даже звучит заманчиво.
Слишком резко вдыхаю и давлюсь воздухом. Стараюсь отвернуться, чтобы сбросить руки мужчины со своего лица, но он удерживает.
– Не вертись, не люблю разговаривать с затылком. Многое ты знаешь о ведьмах? Или просить Грома рассказать, чтобы ты сошла за свою?
– Ничего не знаю, – мотаю головой и тут же ахаю от звука щелчка.
Я свободна, обруч падает на пол, а инквизитор разматывает полоски ткани с шеи. Воодушевление затапливает, радуюсь и с наслаждением прикрываю глаза, чтобы в полной мере насладиться сброшенным грузом, но вместо этого чувствую, как тьма поднимается внутри, течет к кончикам пальцев и готовится вырваться наружу неконтролируемым потоком.
Глава 7
На приказы остановиться тьма не реагирует, она слишком долго была заперта и теперь не поддаётся контролю. Она вырвется наружу независимо от моего желания.
Горло схватывает спазмом, порыв бежать пресекаю из-за обречённости на провал. Хаотично соображаю, как можно отвлечь инквизитора. Я готова на всё.
Встаю на носочки, тянусь к нему и прикасаюсь губами к приоткрытому участку шеи, целую неумело, провожу языком возле мочки уха, обхватываю шею руками и молю, чтобы он не оттолкнул меня прежде, чем тьма успокоится.
Пальцы направляю в сторону окна, выпускаю тёмную дымку, а сама продолжаю прижиматься губами к пульсирующий вене на шее инквизитора. Трясусь от страха, стараюсь ненароком не задеть маску на его лице, но не отступаю, борюсь за надежду жить.
– Не смотри, – хрипло произносит он и накрывает мне глаза ладонью.
Вжимаю голову в плечи, готовлюсь к боли за своё своеволие.
– Простите, – выдыхаю с дрожью в голосе.
Инквизитор давит рукой на лоб, заставляет запрокинуть голову и накрывает мои губы поцелуем. От неожиданности ахаю, приоткрываю рот, чем он тут же пользуется и целует с большим напором, ласкает языком.
Воздуха не хватает, колени подгибаются. Отстраняюсь первая и тяжело дышу, упираясь руками в плечи мужчины. От осознания, что он снял маску, становится дурно.
– Повернись спиной, – командует он.
Задерживаю дыхание, выполняю приказ и жду, что последует после. Инквизитор по-прежнему не позволяет мне смотреть.
– Не оглядывайся, – он убирает руку, но я зажмуриваюсь и закрываю лицо ладонями.
– Простите, – мямлю еле слышно.
– Не извиняйся, мне понравилось.
Тело пылает жаром смущения. О том, какой распутной я себя выставила перед ним, стараюсь не думать, есть куда более важные вещи, например, узнать растворилась ли моя тьма в воздухе под лучами света или расползлась плющом по подоконнику.
– Продолжим? – инквизитор обхватывает мою талию, разворачивает и усаживает на стол, раздвигает коленом ноги. – Я в маске, открывай глаза.
– Что продолжим? – наивно спрашиваю, прекрасно зная ответ.
Чтобы быть от него как можно дальше, мне приходится лечь.
– Удовлетворим твою страсть, ведьмочка.
Губа предательски дрожит.
– Открой глаза, – мужчина обхватывает мои запястья и отводит их в сторону. – В чем дело? Не хочешь?
– Не хочу, – шепчу обреченно, зная, что мое желание не сыграет никакую роль.
Минуту мы проводим в молчании. Инквизитор опирается руками об стол возле моих бёдер, тяжело дышит, пронизывает тяжёлым взглядом, который я не способна выдержать, из-за чего вынуждена смотреть в стену.