Закусываю губу, готовая к тому, что последует дальше, после моих необдуманных действий.
– Зачем полезла целоваться? – строго спрашивает мужчина, нарушая тишину.
– Хотела отблагодарить за снятый обруч, – бормочу едва слышно.
– Целоваться ты не умеешь, хоть и сладка, – отрезает инквизитор. – Мужчин не было?! – то ли утверждает, то ли спрашивает он.
– Не было, – говорю на всякий случай.
– Странная ведьма!
По его голосу слышно, насколько сильно он раздражён. Решаюсь поднять взгляд, но из-за непроницаемой маски вижу лишь его суженные, злые глаза.
Я знаю, какие слухи ходят о ведьмах, тем более рождённых. Там где я жила, всех девушек, которые до брака были замечены в отношениях с мужчинами, подозревали в связях с тьмой. Думаю, что инквизитор считает меня распущенной, тем более недавно я сама доказала ему это.
Напряжение, повисшее между нами, нагнетает настолько сильно, что голова начинает кружиться. Делаю глубокий вдох, отгоняя белесые пятна перед глазами.
Мужчина неопределённо выдыхает и отталкивается руками от столешницы, оставляя меня в неприличной распластанной позе.
Он отходит и невозмутимо поправляет капюшон на голове, разминает шею.
Спохватившись, я хватаю платье возле горловины, отгибаю ворот, будто мне не хватает воздуха, и сажусь, отстранённо глядя в пол.
– Пойдем, – инквизитор открывает дверь и опирается об косяк. – Отведу тебя к целителю.
Вскакиваю и на дрожащих ногах выбегаю в коридор. На мужчину стараюсь не смотреть, иду, стараясь держать спину прямо, но, не удержавшись, спрашиваю.
– Хотите проверить мои слова? Целитель нужен, чтобы их опровергнуть, не так ли?
– Целитель нужен, чтобы одна дурная девчонка достаточно окрепла. А в том, на что ты намекаешь, я способен разобраться сам. Будет надо, проверю лично.
Прикусываю язык, заливаясь краской. Какая же я глупая.
В кабинет целителя входим вместе.
Я стараюсь не участвовать в диалоге двух мужчин, и слушаю, как они обсуждают моё состояние со стороны. Безучастно выполняю всё то, что мне говорят, сажусь на стул, позволяю уколоть палец и пустить кровь, открываю рот и показываю язык, хотя искренне не понимаю, зачем всё это, если целитель и так тонко чувствуют моё состояние.
– Мне надо ослабить её тьму. Через сколько она будет готова?
Поджимаю губы и прикрываю глаза, не показывая, насколько сильно меня напугал вопрос инквизитора.
– Её кровь достаточно густая, было сильное обезвоживание, а ещё в ней есть нечто такое, что я ощущаю, но никак не могу понять. Думаю, это какая-то скрытая болезнь
– Болезнь?! – слишком остро реагирует инквизитор и делает шаг ко мне, склоняется и рассматривает, будто видит впервые.
Смотрю на него украдкой. Понимаю, почему он занервничал, наверняка думает, что заразится после поцелуя.
– Я заразна? – подаю голос, волнуясь, что мой палач из-за опасений за свое здоровье может сильно разозлиться.
– Нет, нет, – с готовностью отвечает целитель, чем удивляет меня, потому что не каждый захочет разговаривать с ведьмой. – Нечто врождённое или приобретённое довольно давно.
– И как это на ней сказывается? – уточняет инквизитор.
– Немного ослабляет её, но не критично.
– А это может быть тьма, которая не получала крови и теперь грызет её изнутри?
– Может, – подхватывает целитель. – Для тьмы кровь – это питание, конечно, она будет ослаблять девочку, если не получает того, что хочет.
– Вот видишь, – обращается ко мне мой палач. – От гнили надо избавляться.
Ничего иного от инквизитора я не ожидала, он просто не мог сказать иначе.
Интересно, встретит ли он когда-нибудь подобных мне, чья природа тьмы намного сильнее, чем у рождённых, которые вынуждены питать гниль кровью. Поймёт ли он, что мы не опасны, или же любую тьму всегда будут воспринимать как зло?
Глубоко погрузившись в свои мысли, не сразу замечаю, что инквизитор ушёл, и мы остались с целителем вдвоём. Без него он ведёт себя более расслабленно, не суетиться, медленно смешивает ингредиенты для ран на моей шее и что-то напевает себе под нос.
Я сижу неподвижно и терпеливо жду, когда он отведёт меня обратно в комнату. Мне хочется оказаться там быстрее Грома, чтобы занять кровать.
– Густо смазывай повреждённую кожу трижды в день, – даёт наставления целитель и подходит ко мне. – Снимай тряпки с шеи, гляну.
Разматываю полоски ткани и наматываю их на палец, задираю голову, чтобы обеспечить зрительный доступ к зудящим болью участкам и прикрываю глаза.