– Сплюнь, мне еще ее не хватало! Тут на работе и без нее проблем не мало. Ты чего в такую рань?
– Пф, ты меня с Вовкой не путай, я с пяти утра на ногах.
– Ок, мы выяснили кто в нашей компании самый соня, но чего звонишь? Есть новости?
– Есть. Вечером встретимся, все покажу, все обсудим.
– Только если ты к нам. Инна сегодня вызвалась готовить ужин. Так что никак.
– А вы ко мне? И ей все легче – не готовить?
– Нет, мы с Вовкой имели неосторожность смеяться и усомниться в кулинарных талантах девушек вообще. И если Аська смирилась и сказала, мол, никаких проблем, она всегда рада, чтоб готовил другой, то Инна запомнила и не согласна. Теперь хочет продемонстрировать, что мы ошибаемся.
– Нашли, о чем при девушках говорить.
– Сказал тот, кто с девушками не встречается дольше пары месяцев и встречи ограничены определенным действием и гостиничным номером.
– Молчал бы, — хохотнул Гам.
– Вот, не умничай, давай к нам сегодня. Думаю, Инна не будет возражать.
– Боюсь я твоего генерала в юбке.
– Тебе полезно, а то совсем никого не боишься. Все, в семь ждем. Заодно вручу приглашение на наш с Вовкой юбилей.
– Приглашение? Бумажное? Зачем они вам?
– Мама что-то организовала – не спрашивай, я даже знать не хочу сумму этого всего. А тем более забивать голову мыслью, что не предотвратил. Но вход строго по приглашениям.
– Кошмар, на свадьбу тоже по бумажкам? Тогда я не приду.
– Не волнуйся, ты в нашем скромном списке друзей. Вы просто везде с нами, так что мы ваше приглашение. А так – да, мама подсуетилась.
– Леоновы, рискну показаться грубым, но вы мать угомонить можете? У вас не семейное торжество получается, а светский прием какой-то.
– Сами знаем, но неделя отсутствия оказалась очень критичной. Теперь ничего не изменить.
– Кажется, я рад тому, что моя мать сбежала в момент, когда мне надо было просто шортики на утренник выбирать. А жены отца – ни одна не продержалась достаточно долго.
– Гам, сделай одолжение, заткнись. Все, в семь ждем, не опаздывай, хуже будет.
– Мне уже жалко ваших детей.
– А мне еще и твою жену, до встречи, — Виктор усмехнулся и отключил телефон, спорить можно бесконечно толку все равно не будет.
На кухне, где до его появления менеджеры смеялись и болтали, стало тихо. Все попытались слиться с фоном, ни у кого не вышло, зато к кофе машине подпустили без очереди.
– Доброе утро всем.
– Доброе, Виктор Николаевич, как отдохнули? Мы скучали.
– Прекрасно, я заметил. Не бойтесь, все отчеты прочитаю…
– А, может, не надо? – подал голос кто-то из отдела логистики.
– А это уже не нам с вами решать, а руководству, — вздохнул Колдун.
Он прекрасно понимал, что его особо никто не любит. Душой компании, то есть рабочего коллектива, Виктор никогда не был. «Сильно занудный и правильный», как сказал про него Юрий, еще в первый год стажировки. Таких не любят, хотя любви у коллег Виктор никогда не искал, пусть лучше бояться и уважают – меньше сплетен, хотя и тех всегда хватает.
Быть любимчиком начальника и основателей компании, само за собой ведет к слухам и нелестному мнению. За что его так любили директора – оставалось загадкой, возможно, Юрий и знал, а, может, и нет. Кто разберет эту троицу? Ну, а слухи были, есть и будут всегда.
Скорость, с которой коллеги исчезли с кухни, поражала. Обидно, конечно, но зато никто не раздражает. Кофемашина, что так и работала через пень колоду – новую, видно, не дождутся, – наконец, соизволила выдать ему кофе.
Возвращаться в кабинет к бумагам не хотелось, не убегут. Он так и застыл около окна, вглядываясь в открывающуюся панораму.
– О, Витька, привет!
Его размышления прервал Геннадий, руководитель коммерческого отдела. В отличие от своих подчиненных, к Колдуну неприязни он не питал. Хотя и косячил меньше, да и сам многое исправлял.
– А где мои гаврики, только же тут были?
– А то ты не знаешь, что при мне они готовы слиться с пейзажем и исчезнуть.
– Ну, пусть не лажают, и бояться не надо будет. Но хорошо, что ты тут. Пошли к начальству, вызывают, собрание.
– А чего мне Юрий не сказал?
– Внеплановое. Идем, — отставать не в меру активный манагер от него не собирался.
Пришлось быстро допить кофе, а что не допить – вылить, и пойти с ним.
– Слушай, у меня жене на старость лет в головы блажь пришла, танцевать хочет и меня тянет, подскажи куда податься...
– Чем обязана? – Инна смотрела на собеседницу, не скрывая своего раздражения.
А в наглости этой Вике не откажешь. Заявиться в университет – это надо было додуматься. Как только прошла? Что эта девица учится здесь, маловероятно. Не то чтобы трудно представить ее, прилежно соблазняющей строгих преподавателей, но исходя из рассказов, это проклятье в лице блондинки окончило другой ВУЗ по какой-то гуманитарной специальности – то ли переводчик, то ли журналист.