-Владка, - завопила трубка Катькиным голосом. – кажись живём! Бери отпуск недельки на две, Серый согласился на своём минибусике отвезти нас к морю. Неплохая компания собирается. Все наши.
-Кать, я не могу, - начало было я, но все мои возражения оказались сметены под напором Катькиного желания провести дней десять, окунув пятки в солёную воду и лёжа маринованной селёдкой на жарком солнце юга.
-Опять со своей бабкой носишься? –понятливо потянула подружка. – Ничего с твоей старушкой за пару недель не случится. Она бабка крепенькая, глядишь, ещё и тебя переживёт.
-Сплюнь, дурная! – разозлилась я на Катькино пророчество. В последнее время у меня складывались плохие отношения с заглядыванием в будущее. А уж что-что, но жить я собиралась как можно дольше. Причём, хорошо жить. – Май месяц, какое море?
-Ладушка моя, - тут же заюлила Катька. – То ж, поговорка такая. Не сердись. А давай завтра вместе к бабкиной соседке съездим и договоримся, чтобы за твоей старушкой присмотрела. Ну, приплатишь ей сколько-то. Да и май-то уже, двадцатые числа…
Наконец, мне удалось как-то уместить в одной руке сумку, магазинный пакет и мобильник. Дверь оказалась открыта. Я сделала шаг через порог, где-то вдалеке мелькнула наглая моська перепуганного Нафани, а дальше наступила темнота.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Проснулась, потянулась, почувствовала себя отдохнувшей. В наше время выспаться, да при нашем ритме жизни, это же за счастье. К тому же я всё - таки больше сова, но никак не жаворонок. И каждый вечер приходилось силой загонять себя спать, чтобы утром, борясь со сном, с трудом продирая глаза, вставать по будильнику и ползти в офис. А выходные я ждала, как праздник. Чтобы выспаться.
Выспалась. Где-то на грани яви и сна до меня долетел дребезжащий старческий голос. Мужской голос, которого ну никак не могло быть в моей двух комнатной хрущёвке, подаренной родителями после окончания универа. Помнится, предки, вручая ключи, тогда выдали ещё что-то на тему, что лучшего я пока не заслужила, а хуже они себе не могут позволить. Дескать, дерзай дочка, трудись. Свой долг по моему воспитанию и содержанию они уже выполнили, а вот, как я обустрою свою жизнь, теперь зависит только от меня самой. Как говорится, се ля ви. Отказалась переезжать в далёкие края вместе с семьёй, решила остаться – живи, обустраивайся.
-Грегор, девушка скоро должна будет очнуться, приготовь зелье забвения. На некоторое время оно нас выручит, а там поглядим, как дальше быть. Да смотри опять не перепутай жабий камень с глазом химеры.
-Как можно, Ваша могущество, - залебезил явно молодой голос. «Подросток, лет пятнадцати, не старше» - почему-то сразу решила я, явственно различая свойственные юности изменения в голосовых связках. Уже не ребёнок, но ещё и не взрослый. – В прошлый раз меня Кирша отвлекла. Специально. Уверен, это она подменила жабий камень.
-Ступай уж. Да поспеши, зелье нужно будет дать сразу, как госпожа очнётся. И не смей свою невнимательность сваливать на других!
-Тоже мне нашли госпожу… - пробубнел молодой, громко хлопая дверью. Я так и не узнала, что он хотел ещё сказать, но по услышанной фразе, сразу поняла, что мнения сей недоросль о какой-то незнакомой мне девушке, невысокого.
Странный сон. Или это галлюцинация такая? Так и не придя к какому-либо определённому решению, решила последовать совету бывалых. Хочешь проверить сон это или нет – ущипни себя побольнее и узнаешь.
Не помогло. Едва не взвыла от боли, когда ногти со всей дури впились в бедро. Хм… А вот это уже интересно. И кто тот самоубийца, что решился лишить меня одежды? Сплю я обычно в коротенькой рубашечке на тонких бретельках. Так вот, данного предмета одежды на мне не наблюдалось. И вообще, никакой одежды не наблюдалось, только тонкая простынка, прикрывающая лежащее на кровати тело. Моё, между прочим.
Видимо, мои шевеления привлекли внимание старичка с дребезжащим голосом. Того самого, который «могущество», и он решил подойти и проверить в каком состоянии пребывает ранее бессознательное тело. Слегка шаркающие шаги подсказали, что «могущество» решил подойти поближе. Сердце от страха замерло в груди.
Я ещё до конца не поняла, что конкретно со мной произошло, не осознала, хотя интуиция внутри уже вопила дурным голосом, пытаясь донести до полукоматозного сознания весь ужас произошедшего, а появившийся внезапно какой-то иррациональный страх, сковал меня не хуже кандалов и накрепко запечатал рот. Даже, имей я в этот момент желание что-либо сказать, сделать это не смогла бы при всём желании. Вот так неожиданно, от понимания реальности происходящего, отнялась речь и напало остолбенение.