Нас снимали сразу несколько устройств с разных ракурсов.
— Так, не переживайте, девушки. Те, кто получится плохо, на картинку не попадут. Эти кадры мы будем использовать только для рекламы конкурса, так что выберем лишь самые подходящие, штук десять, максимум двадцать.
Мне-то было все равно, но остальных она этими словами «успокоила». Теперь все девушки с еще большим остервенением драли свои локоны, чтобы выглядеть идеально. А блистательная леди Фронто только стояла и ухмылялась, глядя на эту панику и беготню.
— Что ж, начнем. — Конкурсантки забегали еще быстрее. — Леди Сорано, поскольку вы готовы, начнем мы с вас.
— Конечно. — Я смело вышла вперед и села за небольшой столик. Один из помощников распорядителя нацепил мне на пальцы несколько проводящих магию артефактов.
— Вы знаете процедуру? — я кивнула и положила ладони на большой белый полукруг, светящийся ровным светом.
Призвала магию. Сначала в глубине артефакта пошла зеленая рябь — ведьмин цвет, — потом тот стал разгораться все ярче и уже через пару минут сиял ровным ярко-зеленым светом без проплешин. Это не столько говорило о силе ведьмы, сколько о контроле.
О силе же говорила стрелка на небольшом экранчике, присоединенном к артефакту аппарата.
— Сто двадцать восемь, как и написано в деле. Благодарю, леди Сорано. — Мужчина стал аккуратно стягивать с меня проводящие артефакты.
— Отлично! С первой попытки! У вас талант, леди Сорано! — экспрессивная Каролина подлетела ко мне, скороговоркой сообщая, что они отсняли отличный материал.
Хм... я же для этого ничего не делала. Ну не спорить же мне с профессионалом, правда?
Вернулась в комнату я несколько растерянная. Мало того, что меня почему-то выделила Фронто, несмотря на мое затрапезное платье, так еще и остальные девочки смотрели так, будто я у них любимое пирожное украла.
Я, конечно, очень сомневаюсь, что окажусь в этой рекламе, но не говорить же об этом при всех. Впрочем, меня это все не особо волнует. Если леди Каролина захочет меня оставить в сюжете, я же с этим ничего не смогу поделать. Так чего расстраиваться или радоваться?
Когда я открыла дверь, по комнате бегала какая-то нервная Анна, тут же схватившая меня за руку и потащившая к шкафу.
— Нет, они не могут так с нами поступить!
— Да о чем ты? — я безуспешно пыталась вырвать руку из ее захвата.
— Завтра первый день конкурса, день, когда каждая из нас подаст себя. И нам это предлагают делать вот в этом убожестве!
Соседка театрально распахнула дверцу шкафа, где висели два совершенно ужасных платья.
Глава 8
Розовые рюши. Это платье целиком состояло из розовых рюш, оборок, люрекса, чего-то воздушно-волнообразного и кружевного. И оно было все розовое. Яркорозовое.
Я в ступоре смотрела и не находила слов. Точнее, их все заменял этот безобразный цвет, уже отпечатавшийся в мозгу и не дающий пробиться через него ни одной здравой мысли. И он совершенно не идет рыжим. Если бы оно было еще бледнорозовым... Хотя нет, все равно убожество.
— Есть идеи? — грустно уставилась я на это, с позволения сказать, произведение портняжного искусства.
— Сначала померяю, может, все не так уж и плохо… — неуверенно ответила Анна, разглядывая кружевные рукава-фонарики и корсет со стразами на своем бледноголубом наряде.
Мне оставалось только фыркнуть.
Я была бы рада получить новое платье, ведь у меня такого не случалось уже год — с тех пор, как я порвала повседневное черное во время драки в столовой. Ну то есть я не дралась, но каким-то неведомым образом оказалась в самой гуще схватки нашего курса с младшим. Что они не поделили, я так до сих пор и не поняла, но досталось мне тогда прилично. Благо, когда начали разбираться, а у нас в пансионе с этим строго, выяснилось, что я была ни при чем и под раздачу попала случайно. Только поэтому мне выделили новую одежду, а не заставили чинить порванное. Ну еще и из-за того, что в моем случае это бесполезно.
Так вот, я была бы рада, но не это же розовое убожество! В самый первый момент, как увидела, поняла, что завтра его ни за что не надену. Быть посмешищем? Как-нибудь без меня.
Но ведь это не значит, что нельзя подурачиться сейчас. Правда? Я быстро скинула одежду и попыталась натянуть это нечто. Не получилось.
— Ты неправильно делаешь, это перед, вообще-то, — расхохоталась соседка.
— Эм... тут лиф тогда до пупка открыт будет.
— Ну так и есть. Глубокий вырез, призванный показать все достоинства лицом.