Упёрлась руками в плечи.
— Отпусти!
— Расслабься!
Зал буйствовал в предвкушении секса, захватывая всеобщим безумием. Макс развернул меня, чтобы я могла видеть танцующих, сам встал сзади. Прижался. Обхватил руками, явно опасаясь побега. А я очень хотела сбежать.
Атмосфера вокруг накалялась. Меня била мелкая дрожь, потом прошило током, когда почувствовала губы Макса на шее. Невинное касание показалось жутко развратным. Дёрнулась, услышала его смех.
— Какая ты чувственная, — прокричал в ухо Максим. — Просто подарок. Похоже, я не против тебя соблазнить.
— Да пошёл ты! — заорала в ответ, но крик размылся оглушающим рёвом.
На импровизированную сцену залезла блондинка и начала раздеваться. Я вынуждена была смотреть на происходящее и принимать во всём этом участие. Нет, меня никто не заставлял что-то делать и ни к чему не принуждал. Минута или пять, а может все двадцать... Даже Макс вёл себя прилично, не считая довольно плотных объятий.
Смущение, ощущение неловкости, неприятие медленно сменялись любопытством и интересом. Нет, никто не совокуплялся. К счастью, всё происходило на грани. На грани пошлости и красоты, на грани искушения и порока. Шло время, и по моим жилам разлился огонь. Мне уже не хватало. Хотелось большего, какого-то продолжения и кульминации. Внутри проснулся вулкан, и вот я снова начала танцевать.
Макс не возражал, даже наоборот, поддерживал меня в общем безумстве. Я кричала как все остальные, подстёгивая танцоров. Веселилась, ощущая в жилах порок. Внутри горело всё и откликалось на музыку, прикосновения рук и губ, вспышки света и общий гул. Пока вдруг резко всё не прервалось под восторженные аплодисменты.
Вспотевшая и возбуждённая даже не поняла, когда Макс потащил меня к выходу. И через буквально мгновение оказалась в машине. Он запрыгнул в неё, не открывая дверей. В его глазах плясали черти.
— Поехали! — и двигатель взревел.
Машина поднималась куда-то по серпантину на довольно высокой скорости. Адреналин ещё не выветрился, и я поддерживала скорость криками удовольствия. Пока кабриолет не остановился на широкой площадке. Вокруг ни души. Сверху открывался чудесный вид. Остров был усыпан многочисленными огнями, дул тёплый ветер.
— Ого! — восхитилась местом, куда попала, повернулась к Максу. — Что?
Опасность! — взвизгнуло подсознание, и я пропала, растерялась от внезапной атаки.
Макс набросился на меня, как голодный зверь. Запрокинул голову, навалился, впиваясь в губы. Горьковатый вкус его поцелуя, та самоуверенность, с которой он решил получить своё, меня живенько отрезвили.
Какого чёрта!
Сразу вспомнила с кем я и где, и что будет дальше, если не остановить приставания. Спать с рабовладельцем не хотела, несмотря на всю его сексуальность. Слишком в разных «весовых категориях». Что ж он думает? Вывел девчонку на прогулку, дал выходной и всё? Дело в шляпе? Шиш ему с маслом! Добровольно ему не отдамся!
Я замычала, но напор Макса нарастал с каждой секундой. Левая рука уже вовсю шарила по моему телу, подбираясь к подолу. Коснулся колена. Нет. Даже схватил, крепко сжал.
— Маша... Какая ты чудная. Расслабься, — зашептал он мне прямо в губы.
— Руки убери! — зашипела на него.
— Ну вот ещё! — рассмеялся он. — Считай, ты свела меня с ума. Я решил во что бы то ни стало тебя соблазнить. Именно здесь и сейчас!
Ах, он ещё и шутит! Я ойкнула, почувствовав его руку у себя на бедре, прямо под юбкой. Сдвинула ноги, сжала их как можно крепче.
— Не бойся, — мурлыкнул гадёныш, продолжая гладить пальцами по внешней стороне бедра. — Обещаю, буду нежен. Ну, давай же, Маш. Расслабься. Сегодня повеселимся, а завтра на самолёт и домой. Хочешь же?
Ага! Так я ему и поверила. Отвратительный шантаж не прибавил мне желания отдаться этому гаду. Я попыталась отстраниться, но куда там, когда находишься в кольце сильных рук. Было и так жарко, а в объятьях Макса совсем дышать нечем.
— Я тебя не хочу!
Но Макс определённо сошёл с ума. В его глазах плескалось тёмное вожделение.
— Ты боишься? Чего? Я не обижу тебя.
— Тогда отпусти.
— Да хватит ломаться, — тихо произнёс он, водя пальцами по шее.
Его правая рука лежала на автомобильном сидении и заодно удерживала мою голову. Макс не давал отвернуться.
— Ты, как дурман. Не могу от тебя оторваться. Ну же! Я же вижу, какая ты чувственная девочка. Нам будет хорошо вместе.
И всё-таки от его настырных губ я увернулась. Он скользнул ими по моей щеке, спустился к шее. Впился так, что стало ясно — без синяка не обойдётся. Да чтоб его! А потом... Потом он сам отстранился. В голубых глазах появилось смятение, как бывает, когда человек чему-то крайне не верит.