Кривоносый облизнулся, шаря по моему телу сальным взглядом. Схватил за грудь, спрятанную в бюстгальтере, крепко сжал. Затошнило ещё сильнее. Рвотный позыв оказался слишком откровенным. Таким, что Сарси отпрянул с перекошенной мордой. Брезгливый, смотри-ка! Учащённо дышала, пытаясь успокоиться.
— Ну что? — в каюте раздался голос Хорсеса. — Куколка готова?
Едва ли не зарычала. Сначала от радости, что он помешал кривоносому, потом и от злости. Нашёлся тут кукловод! Встретившись взглядом с Хосе, хотелось испепелить его на месте. Но жаль, не получилось. Главарь лишь криво усмехнулся.
— А ты, смотрю, коготки точишь, мышка? — спросил он. — Таких любят... Коготки с особым удовольствием повыдёргивают.
Его глаза остановились на кровати. Верхняя губа чуть дёрнулась. Хорсес показал пальцем на бельё и прищурился.
— Сарси! Помоги ей.
— Я сама!
Одна мысль о том, что кривоносый коснётся меня, вызывала отвращение. Кинулась к злосчастной одежде, схватила её и выпрямилась. Переодеться негде, а значит придётся это делать при них.
— Ну! — хлестнул восклицанием Хорсес. — Долго ждать?
— Отвернитесь, пожалуйста, — процедив сквозь зубы, попросила я и утонула в противном ржаче.
К моему нескончаемому удивлению они всё-таки отвернулись. Ровно настолько, чтобы я могла спокойно рассмотреть то, что предлагалось надеть. Нижнее кружевное бельё казалось новым. А новое ли? А вдруг его кто надевал до меня? Зажмурилась, сжав ткань покрепче. Ничего. Я это переживу. Господи, дай сил выдержать этот кошмар.
— Долго ещё ждать? — рявкнул Сарси. — Хосе. Давай я её проучу? Я не стану портить товар, но сделаю её более покладистой. Добавлю опыта, чтобы наверняка.
Он так мерзко хохотнул, что я тут же стянула бюстгальтер. Одна мысль остаться снова наедине с этим уродом внушала ужас. И не успела натянуть новый, как оба мужика развернулись. Я съёжилась под их взглядами.
— Отдать? Её? — Хосе внимательно меня осматривал. — Нет, Сарси. За эту штучку получится выручить много денег. Посуди сам. Белая кожа, белые волосы, синие глаза. Не тронутая. Конфетка. Пусть её объезжает другой, более богатый скакун.
— Вы пожалеете, что украли нас, — произнесла я еле слышно.
— Что ты там лопочешь? — Хосе шагнул ко мне, схватил пальцами мой подбородок. — Мы сделаем всего лишь несколько фотографий. Должны же покупатели увидеть, что выставится на следующий аукцион.
— Что?
— То. Теперь ты — вещь. Советую смириться, — Хосе сверкнул белозубой улыбкой. — А я подыщу тебе местечко потеплее...
Вспышки фотоаппарата я старалась не замечать, как и слюну, капающую изо рта кривоносого. Просто выполняла приказы. Руку назад, показать грудь, боком встать, выгнуться кошкой. Почему-то вспоминала разговор с Машкой. Как сейчас перед глазами прыгала Зайкина, услышав заманчивое предложение:
— На парусной яхте? Это же круть!
— Ну да. Получше, чем большой теплоход, — вещала менеджер, показывая нам фотографии в каталогах.
— Задницами не будем толкаться, более мобильные по времени, сможем заплывать в бухточки и маленькие порты, — радовалась тёзка.
— Да-да, — я довольно кивала, — согласна. А гид будет?
— Будет. Только нужен разговорный английский.
— С английским проблем нет...
Помню тогда улыбнулась, счастливая. Впереди нас ждал круиз, приключения. Кто бы знал, что всё так повернётся. Что делать дальше я не имела ни малейшего представления. Но уверенности бороться прибавилось, несмотря на панический страх перед будущим.
— Теперь в платье! — улыбнулся Хосе. — Конфетка.
По его довольной роже стало ясно, что фотографии получились хорошими.
— Хочешь покажу? — вдруг предложил он.
— Обойдусь, — скорее прошипела, чем произнесла.
— Красивая, с коготками... Винчет мог бы попросить больше.
Я быстро развернулась к пирату. Винчетом звали капитана «Лаялиты». Это была его кличка. Всё как-то вдруг сошлось между собой. Значит с самого начала круиза нас с Зайкиной приговорили. Действительно... Всё равно никто ничего не докажет. Не видел, не знаю, понятия не имею...
И фотоаппарат снова защёлкал. Скоро всё кончилось.
— Раздевайся! — приказал Хорсес. — Сейчас следующая зайдёт.
— Что? — меня бросило в пот. — Эти вещи... Оденет другая?
— А по-твоему я дурак тратиться на тряпки? — Хосе усмехнулся. — Живее, давай. Новые получишь на острове.
— У пирата, торгующим людьми, нет денег на тряпки? — я прищурилась. — Хосе Хорсес настолько жмот?
— Сейчас договоришься, сучка, — прорычал Сарси рядом. — Дай мне её, Хосе.
— Не-ет, — хохотнул главарь. — Не надо её ломать. Она теперь особо ценный товар. Но если особо ценный товар будет брыкаться, я найду способ её усмирить. Ты мне веришь, куколка?