Лишь один момент напрягал всех. Капитан так и не выходил из своей каюты.
— Опять не открыл? — Яра подошла к Алексу, что стоял за штурвалом, мрачный как туча. Тот только молча кивнул. — Жив хоть?
Ал усмехнулся, глядя на нее.
— Жив…
— Ну всё, пора с этим заканчивать. — Девушка устрашающе закатала рукава и направилась… На кухню…
— Ты решила его отравить?
— Это слишком просто. Я все-таки ведьма, мы простых путей не ищем.
Ведьмочка скрылась на камбузе, а через некоторое время оттуда потянуло очень соблазнительным запахом яблочной выпечки. Он словно шлейф тянулся по кораблю, вызывая у пиратов обильное слюнотечение.
— Чем там так вкусно пахнет!
— Я знаю этот запах!
Ян и Алекс одновременно ввалились на камбуз.
— Это яблочный пирог! — У Яна блестели глаза.
— Это не для вас! Брысь отсюда, попрошайки! — Яра махнула на них полотенцем. Они с коком колдовали над только что вынутым из печи пирогом.
— Ну один кусо-о-очек! Пожа-а-алуйста!
— Нееет! — Яра сняла с огня чайник и заварила свежего чаю.
— А кому это интересно!
— Капитану!
— Куда ему целый пирог! — Мужчины медленно, но верно, по-кошачьи плавно, приближались к цели.
— А ну кыш! Обжоры! — Яра быстренько собрала на поднос пирог, чай, приборы и юркнула на палубу. Оказалось, что помощники капитана не единственные, кто хотел полакомиться пирогом.
— Только попробуйте! Вот выучусь и нашлю на всех проклятье вечного поноса! — Пригрозила она, пробираясь к каюте капитана.
— Капита-а-ан! — постучалась. — Открывайте, я принесла вам лучшее средство от душевных ран. Яблочный пирог. Знали бы вы, сколько испытаний мне пришлось пройти. На меня охотились два оборотня, пятнадцать разбойников, пришлось угрожать им проклятьем. А ещё где-то тут крутится василиск, вечно везде сующий свой длинный нос. Ну и, в конце концов, мне тяжело держать поднос, кэп, открывайте. — Яра постучала ещё раз. Тут дверь распахнулась, и на нее глянули усмехающиеся темные глаза.
— Ну заходи уж, миротворец.
Яра улыбнулась и зашла в каюту.
— Во-о-от, давайте пить чай. —Девушка водрузила на стол поднос и стала разливать напиток по чашкам.
— И что же у нас за праздник такой, или ты решила убрать конкурента? — Макс с улыбкой наблюдал за ее действиями. Яра поставила на место чайник и подняла взгляд на капитана.
— У меня есть конкурент?
Капитан сложил руки на груди, смотря ей прямо в глаза. Что он мог сказать? Рассказать правду? Что она истинная? Да даже если бы это было не так, он всё равно не конкурент. Не потому что он не любит Алекса, любит. Просто любовь эта другая. Эти два дня, просидев в одиночестве в каюте, он много думал. И пьяный думал, и трезвый. И понял, что просто психанул. Да, ему было чертовски обидно, потому что он считал, что они один за одного. Навсегда, навечно. И когда его лучший друг посчитал, что он, Макс, может позариться на женщину лучшего друга… Это был не плевок в душу, это был нож в сердце. И именно это состояние и эти чувства и застал Алекс, когда пришел поговорить. А Макс просто по-другому и не смог ему объяснить. И пьяная, буйная и горячая голова отказывалась принимать тот факт что в тот момент это был не совсем Алекс, это был зверь, движимый инстинктом. Самым сильным инстинктом для зверя, обретшего пару: «Защитить пару».
— Конкуренты и конкурентки у тебя будут всегда! — произнес капитан, подходя к столу и отрезая себе приличный кусок пирога. — Важно, как ты будешь к этому относиться.
Яра улыбнулась и, налив большую кружку чая, протянула капитану.
— Он очень переживает о вас. — она присела рядом, заглядывая в его глаза своими зелеными омутами. — Он вас очень любит, правда.
Макс усмехнулся, улыбнувшись уголками губ, и отправил в рот кусок десерта.
— М-м-м… Очень вкусно, ты молодец. Сама делала?
Яра кивнула.
— Капитан, — девушка робко положила свою ладошку на его руку. — Я не хочу, чтобы из-за меня ваша… Любовь прекратилась… Я-я-я…
— Прекрати! — Макс строго посмотрел на нее. — Он любит тебя, ты не представляешь себе, что значишь для него. Если ты сейчас скажешь что-нибудь а-ля «Я уйду или ля-ля-ля» Я тебя выпорю, это раз. А два, это то, — капитан глубоко вдохнул. — Это мне стоит извиниться. Все, что я ему наговорил, правда, но…. Как бы это сказать.