— Не получится! Я сказал тебе, теперь ты принадлежишь мне! Также, как и все тут! — Его глаза засветились зеленым светом, и Яра почувствовала, как в ее голову вторгаются. Она физически ощущала его в себе. Слезы сами собой потекли из глаз.
— Яра-а! — Алекс зарычал и вновь предпринял попытку встать.
— Ты смотри, какие вы тут все боевые собрались. — Кроун прищурился, и девушка вскрикнула, ощущая боль во всем теле, словно сотни игл впились в нее.
— Капитан! — позвал его менталист, что контролировал Яна и Макса. — Они все сопротивляются, долго удерживать их не сможем. Ее магия питает корабль и полудемона, а оборотень очень силен.
Кроун хмыкнул, не отрывая взгляда от ведьмочки.
— Заставь их идти в оборот, и пусть они там останутся, быстро сил лишаться.
— Но, я могу не удержать, это чертовски трудно.
— А ТЫ УДЕРЖИ!
Рявкнул ведьмак. Менталисты встали за спинами пленников, закрыв глаза и погружаясь в транс, а дальше начался настоящий кошмар. Оборотни начали обращаться, но не могли довести этот процесс до конца. Их держали в самом болезненном моменте. Моменте, когда трансформируются кости, мышцы, ткани. Первый оборот всегда очень болезненный. Молодые оборотни никогда не проходят его в одиночку. Всегда рядом есть кто-то из старших, чтоб помочь, поддержать. Он может длиться от нескольких минут, до нескольких часов. С возрастом и опытом это практически не причиняет неудобств, но сейчас… Кости и ткани взрослых оборотней были уже не такими гибким, как в юности, и Ян и Алекс корчились на полу, срывая глотки в криках невыносимой боли. Боли, которую вытерпеть невозможно, а спасение от которой находится лишь в беспамятстве. Но менталисты нарочно держали их в сознании, чтоб вымотать… А возможно и убить.
И если оборотней мучили их собственным оборотом, то капитана заставляли страдать, разрушая его корабль. Маги разодрали ментальную оболочку корабля и высасывали из него силу, запуская в него проклятия, что как плесень пожирали его. Корабль стонал и плакал. Скрипел досками, тряс ослабевающими канатами и ронял черные паруса.
Яру трясло от всего происходящего, сердце разрывалось от боли и беспомощности. Ее любимый мужчина, ее брат сейчас невероятно страдали. Капитан, ее друг, она позволила себе так считать, их любимый корабль… Они все страдали и умирали, и все из-за нее, потому что связались с ней.
Кроун улыбнулся, чувствуя отчаяние, что наполняло ведьму.
— Не стоило сопротивляться, и все было бы хорошо. Иди ко мне, ведьма. — Он протянул руку, но Яра стояла как вкопанная. Она знала точно лишь одно: несмотря на всю боль, на все страдания, ни один из команды «Пирата» никогда не сдастся. Лучше смерть.
Ведьмак начинал злиться. Он еще не встречал такой непокорной ведьмы.
— Ты решила так, да? Умереть и убить всех, но не сдаться! Подчиняйся! — Он усилил давление магией подчинения.
Яре казалось, что ее жилы сейчас порвутся от напряжения. Девушку словно придавливало к полу, и она стала опускаться на колени.
— Признаюсь, я думал проявить милосердие и просто убить их, но раз ты такая строптивая, то придется тебя наказать. Я оставлю их в живых и буду пытать подобным образом каждый раз, когда ты будешь сопротивляться мне! — Мужчина наклонился к ее лицу. — Я хотел сделать тебя своей приближенной, но зачем мне такая дура рядом, ты будешь моей подстилкой, пока не надоешь, и пока сила будет при тебе, а когда станешь бесполезной, я тебя выкину, пустую и не нужную, а из твоих дружков сделаю коврики.
Девушка слушала его слова и в ней поднималась злость. Всю жизнь мужчины вокруг нее считали, что она слабая, глупая, что нужна только как постельная игрушка. Лишь Ян всегда был рядом и любил ее, но и он, считал ее хрупкой и нежной. А она не такая. Яра ощутила в себе доселе незнакомую силу, силу магии, или, быть может, духа, и именно она подняла ее с колен.
Кроун обалдел. Мало того, что ведьма сопротивлялась его власти, так она еще и становилась сильнее. Члены команды ведьмака шокировано уставились на эту картину.
Яра, преодолевая невероятное давление, подняла глаза на ведьмака. Ей казалось, что все ее тело, ее мышцы, ее кожа рвутся и ломаются. Словно она сосуд и сейчас стенки этого сосуда с невероятной болью трескаются. Она видела, как страдает от боли ее брат, ее любимый братик. Ее защитник, ее друг, часть ее души. Как кусками его тело покрывает шкура тигра, а кусками кожа в испарине, как из кожаных сапог торчат когти. Ее мужчина страдал не меньше. Один из пиратов наступил на его шикарный хвост, и что-то в этот момент треснуло внутри нее и лопнуло. Ярость и злость заполнили ее до краев и выплеснулись наружу с невероятным криком.