Шанталь со злостью натянула на меня, короткое шёлковое платье с пышной юбкой в оборочку. А затем повязала белый передник и прилепила на голову белую кружевную шапочку. Я вздохнула и поморщилась. Первым делом избавлюсь от корсета, когда выйду на сцену. Шанталь принялась щедро замазывать фингал под глазом. Я старалась не вздрагивать, когда она нарочно причиняла боль. По мнению Шанталь все мои беды заслуженные. Если бы вела себя покладисто и подставлялась под каждого клиента и бла-бла-бла, слушать тошно. Зашипела словно кошка, когда она специально ткнула щёточкой для туши мне в глаз. Стерва! Но ничего, выдержу и это. Только бы вот снова выдалась возможность сбежать, и я обязательно ею воспользуюсь. Обязательно. И на этот раз у меня всё получиться. Я знаю. Только вот бы выпала возможность.
- Миночка просила сделать из тебя сегодня особенную куколку,- сладко произнесла девушка, щедро нанося макияж. Надо было сказать, что она умела пользоваться косметикой. Из нее мог бы получиться хороший визажист, если бы она не была такой дурой, стервой и вообще не Шанатль. – Ах, конфетка. Ты сегодня принесёшь много прибыли.
Шанталь грубо схватила меня за руку и потащила к выходу на сцену. Некоторые девочки мне сочувственно улыбнулись, некоторые презрительно отвернулись. Они не понимали, почему я хочу сбежать из этого «прекрасного» места. «Ну и не поймёте», - злорадно подумала в ответ на недовольные гримасы. Танцевать им казалось божественной работой. Если клиент был доволен, мог заказать приватный танец, а если девочка ему нравилась, то Мина предоставляла комнату наверху. За отдельную плату, конечно же. Все были в выигрыше. Кроме меня. Я всегда отказывалась. Всегда. И это бесило Мину, потому что хотели меня многие. Пару раз она пыталась меня заставить, но клиент отделывался тяжёлыми травмами по самому чувствительному месту, а она крупными штрафами. Меня конечно за это наказывали. Запирали в сыром подвале, давали мало еды. И совсем не платили. Уже радовало, что особо не били, ибо с видимыми побоями я не смогла бы отработать штраф.
Занервничала, когда одна из новеньких девушек с жалостью посмотрела на меня и резко отвернулась. Одна из тех, кто хорошо ко мне относился. Неужели что-то знает? Что?
Шанталь вытолкала меня на сцену. И тут я поняла. Аукцион. Мина все же выполнила свою угрозу. Обычно темный зал в этот раз ярко освещен. Старики в первом ряду с охраной. Здоровяки в черных костюмах ничем другим быть не могут. Я затравленно осмотрелась по сторонам. Хищное выражение лица Шанталь, довольное Мины, плотоядные мужчин. Ну, конечно же! Можно подумать у них бывают другие лица. Скрепя зубами я протопала дальше. Мина поджала губы и кивнула на сцену, проведя пальцем по горлу. Судорожно сглотнув, дождалась музыки. Поначалу движения были скованные, да и бок болел. Рано избавляться от платья, но корсет… Проклятье! Либо раздеваться, либо терпеть боль.
Украдкой я посмотрела на первый столик и застонала. Там сидел сморщенный старикашка, по подбородку практически текла слюна. Мина вышла на сцену, глазами указывая, что пора раздеваться. Интересно, что она сделает, если откажусь? Наверняка охрана подключиться. В таком переполненном зале точно не сбежать. Вздрогнула от неожиданности, когда Мина назвала первоначальную цену за девственницу. А она здесь была одна. Я.
Старикашка просиял. Охрана поддалась вперёд, оценивающе разглядывая. Ну да как же! Чепчик горничной полетел в рожу этого старца. Хоть немного уйти из-под его взгляда. Когда же он занюхал его, стало настолько мерзко, что практически стошнило. Отвернувшись, попала под взгляд более молодого, но страшного мужчины. Не то чтобы он уродец, нет, вполне себе симпатичный на лицо, но взгляд… Так смотрят на долгожданное блюдо.
Мина тем временем продолжала поднимать цену. Либо она так меня ценила и любила – во что я не верила, либо хотела выжать по максиму из мужиков и нажиться по полной. Я продолжила танцевать, а цена всё росла. Когда же это все закончится? Мина назвала такую сумму, от которой у меня перед глазами всё поплыло. Тридцать тысяч евро. Обалдеть! Да если за меня заплатят такие деньги, я не смогу сбежать. Это уже точно. Значит, бежать нужно сегодня. Мозг лихорадочно искал пути отступления и не находил!
Шанталь вышла на сцену и сорвала с меня платье вместе с передником. Ну-ну. Я пообещала себе, что если выживу, то обязательно ей отомщу. Обязательно.
Мужики взревели. Я прислушалась и подавилась собственной слюной. Сто тысяч. Сто пятьдесят… Боже мой, а цена то всё ещё растёт! Я с ужасом посмотрела на подпрыгнувшего старикана. Он предлагал триста тысяч. Я замерла. Шанталь пнула меня, вынуждая продолжить танцевать. От её толчка я упала на колени и вздрогнула. Мужики словно с ума посходили. Теперь торговались двое. Старик и какой-то мужчина. Взглянув на него, я поняла, что хочу, чтобы старик перебил цену. От хищного взгляда более молодого, пробрала дрожь. В его взгляде столько голода. Я снова вздрогнула, когда Мина продала меня старикану за шестьсот тысяч евро. Мужчина презрительно посмотрел на Мину, потом на старикана, а потом улыбнулся мне. Хищно, коварно, голодно. Весь его облик говорил, что он не прочь подождать.