Я снова задрожала, когда охранник стащил меня со сцены, не дождавшись окончания номера, а старикан принялся облапывать собственность. Я была слишком напугана. Да и тугой корсет не позволял чувствовать его сморщенные руки. Поэтому терпела. Хорошо, что хоть в рот не стал заглядывать. Я бы, наверное, откусила ему пальцы. И всё-таки хорошо, что он окончил осмотр, а охранники окружили меня. Я была этому только рада. Уж слишком не хотелось встречаться взглядом с тем мужчиной. Надежды, что он отстанет, рухнули, когда медленно, как-то лениво подошел к нам, не обратив на охрану никакого внимания. Стоило ему только посмотреть, как они безропотно отступили, открывая широкий проход. От ощущения липкого взгляда съёжилась. Давно привыкла к подобному, но он отличался от всех. Его взгляд чувствовался на коже, словно животное облизало, оставляя след.
- Я хочу её купить,- произнёс мужчина грудным голосом, кивая в мою сторону. Ну, да, так не понятно о ком он, кругом то одни мужики. После его слов, охрана старика плотным кольцом обступила меня.
- Завтра приходи в три часа дня,- проскрипел хрыч, задумчиво оглядывая мужчину с головы до ног. Его взгляд мне хорошо видно, стояла сбоку. Купивший меня щелкнул узловатыми пальцами и в его руку перекочевала визитка. Мужчина взял ее, пристально оглядев каждого, задержав взгляд на мне дольше. Снова по спине пошли неприятные мурашки.
- Хорошо,- усмехнулся он.- Только не перестарайся, я не люблю порченный товар.
Я обомлела, опуская голову. Для них товар, бесправная рабыня, могут делать, что захотят. От осознания своей участи едва сдержала единственную слезинку, которая так и хотела пролиться. На данный момент я действительно чувствовала себя товаром. Дорогим, но товаром. Думать, что меня будут касаться какие либо руки угнетала. Совершенно этого не хотелось. Определенно точно использую любую возможность для побега, даже если придется выброситься из машины на полном ходу. Лучше покалечиться, чем выполнять приказы одного из них. А они будут. «Благодаря» Мине за это время достаточно насмотрелась на девочек. Божечки, если ты все же есть, дай мне сбежать!
К нам подошла довольная Мина. Старикан протянул ей кейс, а она отдала мне полинявшую шубу и всё. Мы расстались. Охранник крепко схватил за локоть и потащил к выходу. Старикашка довольно напевая, скакал следом. Вот уж не думала, что он способен на такое. На вид ему было лет семьдесят-восемьдесят, а может и все девяносто, но вел себя как юнец. Спиной чувствовала, что не меня смотрят, но боялась оглянуться. Тот мужчина… Определенно точно он смотрит. Перехватит у старикашки? Ведь даже не визитку не взглянул. Кожей ощущала его злую ухмылку. Так отчаянно торговаться и сдаться? Не верю. Не бывает такого. От старикашки сбежать должно быть легче. С ума сойти можно. Можно ведь было податься тому, молодому, глазки там построить, овечку изобразить и жить припеваючи. Многие девочки советовали так сделать. Но я так не могла. Только от одной мысли ступор нападал, голова начинала кружиться. Совсем что ли себя не ценю, чтобы продавать тело за шмотки?
Поскольку личных вещей у меня не было, меня вывели в том, что есть. То есть на снег в мороз в босоножках на высоком каблуке. Замечательно! Просто здорово! Буквально растаяла от счастья проваливаться по колено в снег, всегда мечтала голой в сугробах поваляться. Замечательный конец вечера. И с грустью подумала, возможно, и жизни. Как будто специально, чтобы помучить сильнее они тащились минуя расчищенные дорожки. Ноги уже совсем не слушались, шли где-то уже минут пятнадцать, а машины все ещё видно не было. У меня промелькнула шальная мысль, что они вообще могли прийти пешком. А потом я увидела черные автомобили. Старалась сдержать дрожь и сжала челюсти, чтобы не слышали, как стучат от холода зубы. Закутаться в куцую шубу совсем не получалось. У них план такой – выморозить меня?
Один амбал сел за руль, другой рядом с ним. Тот, что тащил меня за локоть, подождал, пока его хозяин усядется, а потом швырнул меня на его колени.