Если волк, как мне казалось, наполнен магией, то явно не всесилен, иначе бы сам нашел своего хозяина.
Кэйл…
Пушок прибежал с охоты. Вчера, смешной, поймал мне рыбу. Даже представить не могу, как он это сделал и сколько ему понадобилось времени.
Сегодня он не изворачивался, явно не желая оставлять меня надолго.
— Кролик, — я не удержалась и закатила глаза от досады. Вот что угодно, но только не кролик! Аппетит пропал окончательно.
Пушок почесал задней лапой свою морду. Озадаченно?
Последнее время меня с завидным постоянством беспокоила мысль, что это не просто волк, наполненный магией. Действительно, куда уж проще? Я с большим трудом и до постоянной головной боли изучала записи старой ведьмы и её предков. Я наталкивалась на животных в книгах — они как отражение магии, что-то то вроде спутника души и силы ведьмы. Живя бок о бок с волком, я решила, что он, вероятно, именно такой зверь. Но даже я понимала, что спутник не может не найти своего хозяина. Это же глупо — потерять того, кого оберегаешь.
Я всмотрелась в зверя.
— Ты ничего от меня не скрываешь, а? — встав из-за стола, присела перед ним на корточки, заглядывая в большие янтарные глаза. И нет, он вел себя не как зверь. Иначе наши гляделки невозможно объяснить. — Кто ты?
Ответом мне послужило недовольное ворчание. Если бы я только понимала, что он мне пытается сказать.
— Наверное, это просто мое безумие, — засомневалась я разом во всех своих догадках. И в том, что это просто обученный человеком зверь, и в том, что спутник, и…
Потому что если это не волк, то… кто?
Пушок положил свою морду мне на плечо. Эта зверюга могла бы меня сожрать без каких-либо сложностей, но он берег меня, защищал, согревал и кормил. Его забота трогала меня.
— Если бы я только могла понять тебя. Если бы только могла помочь… — шептала я, обнимая волка, по-прежнему надеясь, что найду способ поговорить с ним, понять его, или увидеть больше.
Могильный мрак уже окружил меня. В моем сознании крепла мысль — мертвецы не отпустят меня. Во мне появилось пугающее меня саму спокойствие. Смирение, что я здесь останусь навсегда и совсем скоро присоединюсь к погибшим жителям деревни.
Но раз удача меня окончательно покинула вместе с желанием жить, нужно собрать остатки воли и помочь хотя бы своему волку. Ведь он много делает для меня. Я уйду, а он снова останется один. Непонятым, брошенным и что-то вечно ищущим.
— Дай мне какой-то знак, Пушок, – попросила я, всматриваясь в него. Ну, получилось же у меня увидеть прошлое, может и сейчас получится. Ведьмин взгляд какой-нибудь, неужели невозможно? — Помоги мне понять, пожалуйста. У нас мало времени.
Волк в ответ только проскулил.
— Знаешь, я не могу разделывать кролика, — грубо посетовала я. У меня не было сил подбирать слова и распинаться перед волком. — Съешь его сам. И принеси мне рыбу, — я сама удивилась от своей наглости, но мне нужно было побыть одной. Разобраться в записях Моран. Вдруг я что-то упустила? — Не знала, что здесь водится форель. Мне она понравилась. Поймаешь?
И этот огромный хищник встрепенулся, ткнул в меня носом, не обратив внимания на мою грубость и наглость. Схватил зубами дохлого кролика и выбежал из дома.
Я уставилась ему вслед – все оставшиеся сомнения сейчас разом отпали. Это не волк.
Раз это не-волк, то кто? Неужели человек?
А что если… Кэйл? Сам Кэйл?
Нет-нет! Это какой-то бред. Я никогда не слышала, чтобы люди жили в шкуре волка. Но… проклятье? Крест на руке?
Но ведь это мог быть всего лишь сон.
— А ну соберись, Эмария Торн, — приказала я сама себе и встала, похлопав себя по щекам. Больно. Я еще жива. Пока жива. Нужно торопиться.
Пока волк был занят делом, я вернулась к записям старой Моран. Но если до сего момента корпела над ними, усердно, искала, пыталась понять, то сейчас на меня нашла обреченная злость. Старая бесполезная ведьма! Зачем только вела записи? Чтобы их никто не мог прочитать? Ничего нужного мне. Травушки-муравушки, заговоры, снадобья, ничего серьезного и важного. Я столько дней потратила на изучение, я чувствовала себя только хуже, волк становился все умнее и осмысленнее, и никакого выхода из этой ситуации. Никакого!