— Мне надо выговорится, – пояснила она, потом прикусила губу и всмотрелась в меня. — Потому что я обижена и зла. И потому что может не получится.
Было ли мне до этого дело? Нет, правда, нет. Я просто хотел, чтобы с ней всё было в порядке. Пусть я всю жизнь рядом с ней проведу вот так, в шкуре, но она будет в порядке. И я впервые подумал так. Почему? Не знаю. Но рядом с ней мне хорошо. Нашёл, что искал, но не только в этом дело. Чувство тепла её рук, взгляда, голоса… мне так не хватало этого, и внутри что-то говорило, что дело не в том, что наконец-то кто-то со мной поговорил, нет, дело в том, что это была именно она, Эмария.
Не совсем понимал, что происходит, но не зацикливался на этом. Тревога, что она навредит себе, творя заклинание, хотя всё ещё не стала действительно ведьмой, меня не отпускала, сжимая с силой, до боли. Откуда я знал, что ей нельзя этого делать? Понятия не имею, но это знание жило во мне, как и многие другие, которые я, видимо, забыл, но они всплывали в мыслях, или зажигались яркими огоньками, как всполохами.
— Скажи ей, что я не согласен, – твёрдо произнёс я.
Но кот промолчал, а Эмария обняла меня, и…
Это заклинание я слышал. Я его знал. Сотней мечей, тысячей маленьких иголок, окутывала тьма, уничтожая и творя заново моё сознание.
— … вернуть назад, — прошептала Эмария слова, единственные, которые я понял.
И мне стало не по себе. Я осознал, что сижу на коленях на полу, опираясь на руки, и девушка обнимает меня. Я чувствую как бьётся её сердце, чувствую тепло рук на коже. В замешательстве глянул на кота, но тот побледнел и медленно растворялся, пока не стал прозрачным и не исчез совсем.
Я снова стал человеком.
— У меня получилось, – Эмария отстранилась, и я встретился с её полными невероятным восторгом светло-голубыми глазами. Она улыбнулась, потом бегло глянула на меня и смутилась. — Прости, я не подумала.
И она подскочила к скамье, на которой лежало лоскутное одеяло, подала его мне, стараясь не смотреть в мою сторону. Я забрал, сам не веря, что стал человеком. Внутри потоком горной реки по весне снося всё разрывали голову мысли. Сотня, тысяча.
— Не надо было, – и это первое, что я смог сказать. Вот ты молодец Кэйл.
— Мог бы сказать “спасибо”, – резонно заметила девушка.
— Я… да… ты права. Но… — да что такое, Кэйл, дурак совсем? — Прости. Прости, что сделал. И… И…
Я рыкнул, потому что голова раскалывалась от невыносимой боли.
— Ох, – Эмария заметила, как я зажмурился, села передо мной, — что-то не так? Я что-то напутала? Что? Кэйл?
Я попытался сказать, но задохнулся, а она глянула в сторону кота.
— Эй, кот? Снежок? – позвала она.
И я несмотря на то, что задыхался и голова раскалывалась от боли, усмехнулся — Эмария назвала духа-хранителя Снежком?
— Кот? Как там тебя? Корнелиус? – кажется она была готова заплакать.
— Он пропал, потому что ты… — попытался объяснить я. Хотя что вообще мог понимать? Но это тоже знал, а она так расстроена. Хотелось её успокоить. Уж за кота вообще не стоит переживать — появится снова…
— Кэйл, — позвала меня Эмария, схватив за руку, а я глянул в её полные слёз глаза и провалился во тьму.
— Ты опоздал, – шептал знакомый до боли голос. — Почему ты опоздал?
— Прости, – оправдывался я, — прости, я так спешил, но отряд прижали у границы Риории.
— Ты ранен?
— Нет.
— А это? Это кровь? Кэйл?
— Всё хорошо, царапина! Ты у меня красавица.
— А ты подхалим!
— Нет, я всегда говорил тебе правду, Эли.
— Ты называл меня глупой, вздорной, неугомонной, вредной, страшной…
— Это ложь, не было такого. Ни разу не называл тебя страшной.
— Неужели? Ты просто забыл!
— У меня отличная память, я никогда не называл тебя страшной. Остальное было, да.
И она рассмеялась, я почувствовал на себе её руки, тепло тела, ласку и мгновение… меня обдало холодом, она исчезла, у меня вырвали кусок, словно меня самого, я взвыл от боли и очнулся.