На пороге стоял император Анарендил, двумя пальцами держа за шкирку моего пищащего фамильяра.
— Единственное разумное объяснение тому, что я вижу, Дея Нирнаэт, — строго, хоть и негромко произнес Анарендил, — это воровство.
Разжав пальцы, он выпустил Эркила, взял у слуги салфетку и принялся вытирать руки, поблескивая недобрым огоньком в своих раскосых фиолетовых глазищах.
Мой крысеныш с хрустом косточек приземлился на каменный пол, мотнул головенкой, доплелся до меня и спрятался за моей ногой.
Флакон с Дыханием Жизни выглядывал из кармашка расшитого золотыми нитями императорского камзола. Так близко. Всего в нескольких шагах от меня. Но если попробую отнять, убьют. Применить магию — тоже убьют.
— Я проявил неслыханную щедрость, угостив тебя ужином и позволив переночевать в моем дворце, но этого тебе показалось мало. Жадность твоего рода не имеет границ. К великому сожалению, завтра Осенний Эквинокций. Я не стану пятнать светлый праздник кровью. Поэтому выбирай — мы казним тебя послезавтра или отвезем к твоему отцу, и он сумеет выторговать у нас твою жизнь. Даю тебе сутки на раздумья. Только все хорошо взвесь, Дея Нирнаэт. Убедись, что старый лорд заплатит за тебя удовлетворительную цену, иначе мы казним всю твою семью.
Дверь захлопнулась. В замочной скважине лязгнул ключ. И моя комната превратилась в тюремную камеру смертницы.
[1] Здесь и далее: древний эльфийский язык, редко используемый эльфами, в основном, для подчеркнутости разговора. Эста йхи: Спокойной/приятной ночи
[2] Ми йхи: Взаимной ночи
Глава 3
— Ну и вляпались, — сокрушалась я, шагами измеряя скромное пространство. — С таким фамильяром только на плаху.
— Могла бы не бассейном любоваться, а подстраховать меня, — фыркал Эркил в ответ, роясь в моей сумке в поисках чего-нибудь целебного.
— Не ищи. Я ничего, кроме свечей, с собой не брала. До последнего надеялась, что не поймаемся.
Я действительно рассчитывала, что все пройдет гладко. Если спросят про свечи, скажу: «Темноты боюсь, всегда на запас при себе имею». Если про крысу, то сделаю вид, что понятия не имею, как и где эта мерзкая дрянь залезла в мою сумку. Можно было бы еще намекнуть, что эльфам не помешало бы провести дезинфекцию замка.
Но как бы ни злилась на это мелкое бесполезное существо, а стало жалко. Села на пол, взяла его на руки и сосредоточилась на магии целительства. В последние полтора года я только ею и занималась. Жаль, моих знаний и умений хватало лишь на сращивание косточек грызунов.
— Как думаешь, этот белобрысый скупердяй догадался?
— Что мы притащились обокрасть его? — сгримасничал Эркил.
— Что я ведьма, а ты не просто дрессированный хомячок, — нахмурилась я.
— Я при нем ни слова не сказал, только пищал. Но если бы он пригрозил мне расправой, я бы тебя сдал со всеми потрохами.
— Знаю. Ты худший фамильяр во всем мире.
— Ой, не жалуйся. Ты сама меня призвала. До тебя я служил по-настоящему храброй и умной ведьме.
— Пока по ее храбрости и непостижимому уму тебя не сожрал жирный кот, — припомнила я ему ужасы, от которых избавляла несколько долгих недель после воскрешения.
Выпустила его на кровать, позволив удобно устроиться на подушке, и тяжело вздохнула. У меня были всего сутки решить, как спасти свою шкуру, но на ум не приходило ничего здравого. Разумных советов от Эркила тоже ждать не стоило. Он только о себе пекся похлеще тех же остроухих. Выйти из комнаты не было ни единого шанса. А ждать своего печального конца не в моем характере. И не из таких передряг вылезала.
Перебрав все правильные идеи, я перешла к преступным. Силы к тому времени восстановились, и я снова была в состоянии выпустить тень. Эркил уже звучно сопел, причмокивая от вкусных сновидений, так что никто меня вовремя не остановил. В тот-то момент я и совершила величайшую глупость, изменившую не только мою жизнь, но много других.
Создавать иллюзии, тем более на расстоянии, да еще и осязаемые, у меня выходило из рук вон плохо. Это требовало невероятных усилий и отнимало почти все силы. Но однажды мне удавалось удерживать магию целый час, правда после этого я трое суток не могла подняться с постели. Сил не было даже удержать в руках стакан воды. Исходя из этого опыта, я делала вывод, что полчаса у меня есть. Возможно, минут сорок. Чтобы не иссякнуть до дна и иметь шанс открыть рот, когда император Анарендил спросит, что я решила. Не хочется, чтобы мое немое, вялое тело просто отнесли на эшафот, посчитав молчание бойкотом и решением покончить с собой.