— Ай, ладно, Длинночь лишь раз в году бывает.
Парень притянул к себе ведьмочку и быстро поцеловал. Та на миг прижалась к нему щекой, но снова встрепенулась:
— Смотри, там ссорятся, наверняка у них что-то случилось. Может, удастся помочь.
Алан рассмеялся:
— Да, в прошлую Длинночь ты лихо мне помогла, сразу двух бед как не бывало.
— Двух из трех, с книгами и с домовушкой, — уточнила Элька. — С невестой, прости, никак... Так, надо вмешаться.
— Элька?
Но юной ведьмочки уже не было рядом. Она остановилась вытряхнуть сапожок рядом со спорящей парой, потом выпрямилась и внимательно посмотрелась к женщине. Когда Алан подошел, до него донесся обрывок разговора:
— Мэри, я не понимаю тебя. Опять какие-то капризы? Ты стала несносной!
Элька решительно сделала шаг вперед.
— Это вы, господин, несносны. Женщин в тягости расстраивать нельзя! А вы что делаете?
— В тягости? — мужчина с обалдевшим лицом посмотрел на жену. — Мэри, это правда, ты в тягости?
— Ой, — та прижала руки к щекам. — Я и не думала. Ой. Я... Ой.
Алан подхватил Эльку под руку и потянул за собой. Отбежав, они рассмеялись.
— Видишь? — ведьмочка задрала носик. — Все просто!
— Если все так просто, придется вам, госпожа Элия, разрешить и третью мою беду.
— Ну уж нет, — надулась Элька. — Возвращать твою Мирвиэнну я не буду.
— Кхм. А кто сказал про Мирвиэнну? Речь шла о моей невесте.
Алан вынул из кармана мешочек и вытащил оттуда браслет из двух перевитых полосок, серебряной и золотой:
— Госпожа Элия, дабы обеспечить меня невестой, согласитесь выйти за меня замуж.
Будто зачарованная Элька протянула руку. Под звуки рвущихся шутих Алан отвернул край элькиной перчатки, на мгновение прижался губами к полоске кожи и застегнул на запястье девушки обручальный браслет.
В памяти жителей Иствича эта зима осталась как волшебно счастливая.