Она сделала паузу, услышав, как Сириус демонстративно прыгнул на когтеточку и стал неистово её драть, словно внедряясь в разговор.
— Мы ещё обсудим это, ладно? А сейчас мне пора на работу... — парировала Габриэль и захлопнула дверь.
Увидев, что хозяйка ушла, кот прыгнул обратно к Синтии и развалился на диване, подставляя живот для поглаживаний. Его шерсть мягко поблёскивала в полумраке: тёмная, словно кофе с молоком, с переливами, напоминающими тёплый шоколад или нежный крем. В такие минуты он и правда был похож то ли на батон слегка подгоревшего хлеба с румяной корочкой, только что вынутый из печи, то ли на сладость из кондитерской лавки.
«Ох уж эти ведьмочки... Ни дня покоя от них. Вот теперь можно расслабиться», — подумал он, довольно шевеля усами.
Синтия лишь усмехнулась и прижала его к себе:
— Ты мой кофеёк, моя булочка с кремом, моя шоколадочка...
— Я не шоколадка и не хлеб. Я кот. Мистический кот, — фыркнул Сириус, но всё же обнял её лапами в ответ.
Эпилог
Тарифа, 2021 год
Прошло полгода с тех пор, как Синтия перестала выходить в астрал вместе с Габриэль.
Она всё чаще пропадала с подружками: гуляла по городу, любила посещать кино — в муниципальном театре‑кинотеатре на Аламе́де (Municipal Theatre, открытом в 2011 году и совмещённого с кинозалом) —, бывала в музеях или археологических комплексах вроде Baelo Claudia с его выставочным центром, а также бродила по побережью.
Весна в том году наступила рано. В Тарифе начался сезон цветения апельсиновых деревьев: ветер пах солью и их белыми цветами, а город оживал после дождей.
Синтия бродила по набережной и вдруг завернула во двор с кипарисами. Узкая калитка вывела её к древнему храму — церкви Святого Матфея.
Девочка замерла у входа и стала наблюдать. Внутри горели свечи и шумели оголоса. Сегодня крестили младенцев — сразу нескольких. Было ясно, что, кроме детей и их родственников, посторонних здесь не было. Люди заметили девочку, но молчали: казалось, все понимали, что её присутствие не случайно.
Священник в белой ризе с золотой отделкой двигался к купели. У дверей он вдруг задержался и увидел Синтию. Она стояла прямо перед ним, глядя неотрывно, будто боялась, что он исчезнет, если она отведёт взгляд.
— Сейчас будет таинство крещения, — мягко сказал он.
Синтия молча кивнула.
— Что-то случилось? Или ты хочешь присоединиться, дитя?
Её руки задрожали, по щекам покатились слёзы, но голос прозвучал твёрдо:
— Да.
Священник посмотрел на неё долго и серьёзно, затем положил ладонь на её плечо.
— Хорошо. Не бойся. Бог с тобой. Проходи к младенцам.
Синтия кивнула, шагнула вперёд и последовала за священником. Её крестили вместе с остальными младенцами во имя Отца и Сына и Святого Духа. Она не до конца понимала, что происходит, словно небесная рука вела её, управляя её волей. Но внутри неё было согласие.
---
В тот же день Габриэлле стало дурно. В голове потемнело, грудь сжало, ноги подкосились. Острая боль пронзила живот, и она рухнула без сознания. Случайная посетительница сувенирного магазинчика, зашедшая за свечами, вызвала скорую. Габриэль срочно доставили в больницу. Врачи не нашли отклонений — сердце, давление, всё в порядке. Но она не приходила в себя.
Узнав об этом, Синтия немедленно бросилась в госпиталь. Кот пытался выйти в астрал, чтобы понять что происходит, но связь оборвалась — словно со всем миром.
На следующий день, очнувшись, Габриэль написала дочери в мессенджер:
«Синти, я в больнице. Со мной всё хорошо. Не пойму, как я здесь оказалась. Врачи ничего не нашли. Наверное, переутомилась и скоро меня отпустят домой. Не забудь покормить Сириуса. Целую, мама».
Синтия приехала на следующий день. Принесла чай в термосе, печенье, фрукты и присела рядом с Габриэллой.
— Ты побудь здесь, мам. Пройди обследование. Отдохни. Ты под наблюдением врачей.
— Ты шутишь? У меня своя защита, ты же знаешь. Но случилось то, чего я не ждала: на меня напали Тёмные. Я чувствую брешь в своём поле, — Габриэль приподнялась на локтях и вдруг вскрикнула: — Украшения! Где мои вещи?
— Не волнуйся, всё сложили в мешочек. — Синтия протянула ей сумочку.
Габриэль торопливо высыпала содержимое: часы, очки, браслеты, кольца, бусы. Но среди аксессуаров не оказалось главного — ключа от ящика с книгой Тайн.
Лицо её побледнело. Она подняла глаза на дочь и тихо прошептала:
— О, нет, только не это! Они забрали ключ от главной книги. Это наказание. Но за что? И всё из-за тебя, да? Что ты натворила, дочка?
В тот миг её дыхание перехватило, грудь сжалась, и Габриэль снова упала без сил. Синтия ударила по кнопке вызова мед помощи.