— Опять потеряла сознание, — вздохнул врач. — Будем наблюдать.
Девочке было горько и страшно. Вина изводила её, а поговорить было не с кем. Сириус был в недоумении: он понял, что произошло непоправимое. Он терял магические силы.
Пока мать лежала без чувств, Синтия ходила в храм. Садилась в тёмном углу и горячо молилась. Она говорила с Богом, как с единственным другом. Священник заметил её и подошёл.
— Не бойся. Молись. Христос не оставит тебя.
Она кивнула и отправилась домой.
Но ночью к ней явились Тёмные.
— Хочешь убить свою мать? — прошипел голос в зеркале. — Ты предала Орден. Книга Тайн закрыта для вас обеих. Вы беззащитны.
Синтия смотрела в пустоту и шептала «Отче наш».
— Господь Иисус Христос спасёт маму. Я верю!
В зеркале раздался злой смех.
— Ты глупая девчонка! Она принадлежит мне!
Невидимые сущности окружили девочку. Холодный страх пронзил сердце, но она продолжала молиться. Она слышала, как на кухне падала посуда, дрожал пол, свет мигал, мебель двигалась — словно началось землетрясение. Но всё это было лишь для неё, той, что осмелилась восстать против тьмы.
Кот Сириус спрятался под диван, его чары совсем угасли. Он не мог защитить Синтию — лишь оставался рядом, разделяя её страх.
Синтия решительно завесила все зеркала и так и не сомкнула глаз до рассвета. Утром снова побежала в церковь, где вместе со священником и всем храмом молилась о спасении своей матери.
--
Габриэлла открыла глаза — и оказалась не в палате. Она стояла на краю отвесной скалы в ином мире. Под ней бушевал океан, а над головой висело чёрное словно стеклянное небо, и огромная луна озаряла пространство. Перед ней возникла чёрная ведьма из Круга Жрецов. Глаза её горели огнём, на шее висел амулет Печати.
— Ты лишена права быть среди нас, ибо выбрала слабость. Твоя дочь подвела тебя, — холодно бросила она.
— Она выбрала любовь. А значит — силу! В таком случае это и мой выбор тоже, — твёрдо ответила Габриэлла.
— Тогда выбирай: или ты, или она!
После этих слов разразился гром и расколол небеса. Молния ударила в соседнюю скалу, и та с грохотом обрушилась в океан.
— Выбирай! — взревела дьяволица; из её ноздрей вырвалось пламя.
— Не трогайте мою дочь. Она не ваша! — выкрикнула Габриэль, обозначив свой выбор
Тогда ведьма взвилась над землёй и ударила с такой силой, что Габриэлла сорвалась со скалы и рухнула в бушующие волны.
Казалось, конец близок. Но в падении её подхватил яркий луч света, и она больше ничего не помнила — лишь взмах огромного белого крыла.
— Мамочка, всё хорошо. Это был сон.
— Это был ангел. Он спас…
— Да. И больше не отдаст. Никому. Обещаю.
Габриэлла заплакала. Она поняла: дочь молитвой вырвала её из рук врага.
Через день её выписали из больницы. Первым делом дома они собрали все книги и оккультные вещи. Габриэлла отнесла их к океану и сожгла в большом костре.
В воскресенье они пошли в Церковь вместе. Габриэлла была ещё слаба, сердце колотилось, душа словно сопротивлялась. Но Синтия крепко держала её за руку и молилась, чтобы мама дошла до храма.
Габриэль тихо переступила порог и сразу зажгла свечу. Синтия познакомила мать со священником, и та исповедалась. На душе сразу стало легче.
Позже Габриэль приняла крещение и обрела чувство внутреннего покоя. Она начала молиться каждый день и ощущать, как вера наполняет её сердце. Христос спас её, и она была благодарна. Просто нужно было время, чтобы осознать, как чудесно меняется её жизнь, как Господь преображает её.
Кот Сириус превратился в обычного кота — любимого и беззаботного. А Габриэлла, окрепнув, начала помогать в приюте.
Синтия же с радостью продолжала делать украшения и свечи для сувенирной лавки.
— Это всё ручная работа, — улыбалась она.
А если кто-то спрашивал о матери, Синтия отвечала:
— Мама дома. Печёт яблочный пирог.
И это было правдой: дома, за простыми заботами, Габриэль училась радоваться мелочам. С каждой молитвой и каждым днём её сердце становилось спокойнее. Она смотрела на дочь и понимала: её жизнь изменилась навсегда. Тьма отступила, и в душе поселился свет. Она больше не была ведьмой — она была матерью, спасённой и возрождённой.
Слёзы на глазах теперь были слезами радости. Впервые за многие годы она ощущала покой.
Прошли месяцы. Габриэль всё чаще ходила в храм, и однажды там, у свечного столика, встретила человека — простого, доброго и верующего. Их разговоры стали длиннее, встречи теплее, и вскоре Господь связал их судьбы.
Они обвенчались, и через год Господь даровал им дочь. Ещё до её рождения Габриэль и её супруг Мигель решили назвать девочку Милой. А когда на сороковой день состоялось крещение, новоиспечённая мама держала малышку на руках у купели и чувствовала, как сердце переполняет благодарность.