Фарч тоже ткнулся носом в рукопись, пришлось отодвигать его пушистую тушку.
«…и править им, как повелел о том Пятый синург, покидая Предел по собственной воле».
– Что за синург? – спросила Трикси саму себя, но неожиданно услышала ответ:
– Не поминай синургов всуе, да сгустится над ними тьма, – фыркнул Фарч. – Это они разделили мир на два, проведя Грань.
Ого! А почему никто об этом не знает? А собственный шатья осведомлён?
– Потому что тут свежа память, ведь время течёт медленней, – возмущённый её недогадливостью, Фарч даже отвернулся.
А что там ещё пишут про синургов? Какой потрясающий материал попал ей в руки!
Но дальше в летописи шло жизнеописание первого герцога Дигуэнда – того самого Фуго, чей парадный портрет висел в рабочем кабинете старшего принца. Тоже безумно интересно, но Пятый синург упоминался вскользь, как покровитель Предела, и Трикси снова спросила:
– А другие синурги? Тоже сначала правили, а потом ушли? Их было пять или больше?
– Они не правили, они Создателю помогали, – оборвал её фамильяр. – Дальше читай.
Трикси пожала плечами. Творец – деми-ург, тогда син-ург, получается, со-творец? Она найдёт информацию самостоятельно, не впервой. Пока же стоит действительно почитать, что там дальше. У Дигуэндов было развесистое фамильное древо, но в первую очередь хотелось узнать, верны ли её предположения насчёт ментального дара наследников? И от кого свой дар получил их отец, герцог Рауль? Как вообще живётся ментальным магам и есть ли о том хоть что-то в «Летописи»?
Оказалось, было. В предках отметился один ментальный маг, хоть и не по отцовской линии. У герцогини Марибель, матери Рауля, имелся дедушка, барон Кервиль. Бароном он был номинальным, младший сын (всё это дотошно фиксировало древо рода), зато самый сильный ментальный маг тех времён, так что король пожаловал ему право носить баронский титул отца.
Про самого Рауля написано всего ничего: родился, женился, ровно через девять месяцев после свадьбы – сын-наследник… И всё. То ли Рауль не проследил, то ли из-за войны некому было внести в «Летопись» новые сведения, то ли кто-то очень не хотел, чтобы младший сын Крейстон попал на фамильное древо Дигуэндов.
Трикси перевернула страницы, возвращаясь к началу. Эта книга – просто кладезь ценной информации, значит, изучать её нужно тщательно, а ещё бы лучше – вести собственные записи. Но тут Фарч сообщил, что время обеда и их ждут.
Как ни хотелось остаться, но Трикси решила быть сознательной. Даже «Летопись» благоразумно спрятала вместе с картами Предела.
И надо же было ей по дороге (вот только на секундочку отвлеклась – засмотрелась на статую прекрасной девы в короткой тунике и сандалиях, обнимающей за шею грациозную лань) встретить выходящих откуда-то принца, Тубарона и недавнего знакомца – Безземельного!
Райнбрин снова был зол, его маг мрачен, зато маркиз Ле Олонн лучился оптимизмом:
– Бал, брат мой Дигуэнд, дело полезное. И хоть ваша высокородная матушка не оставила намерений обзавестись невесткой, я, право слово, не вижу причин так сокрушаться.
Трикси навострила уши и замедлила шаг. Райнбрин отчётливо скрежетнул зубами.
– Вам всё игрушки, брат мой, – процедил он, – а мне заниматься устройством этого бала.
– А не выпить ли нам сухого белтро? – тут же перебил его Безземельный. – Нервы на пределе, брат мой Райнбрин, вот и юный паж подтвердит, как я переживаю за вас и Крейстона.
Его палец ткнул прямо в Трикси, которой пришлось подойти ближе и поклониться.
– Алкоголь притупляет разум, – холодно возразил Тубарон. – Не пейте много, мой принц.
Первый наследник, до того собиравшийся (Трикси была уверена!) отказать Безземельному, вдруг широко улыбнулся и кивнул. И пажу велел идти с ними – а то кто же нальёт двум благородным братьям благородного белтро? Тубарон сухо поджал губы и свернул в другую сторону.
До обеда принц и маркиз пили сухое вино – то самое, знаменитое белтро. И Трикси между делом уяснила, что Лусия собралась срочно выбрать сыночке невесту, для чего и затевался бал, он же смотрины. Тубарон герцогиню поддержал, что глубоко задело чувства принца. За обедом, который плавно перетёк в ужин, Райнбрин благоразумно выпил только игристого – бутылку на двоих с Безземельным.
За столом присутствовали Крей и вся его свита, а маг и разведённая герцогиня отсутствовали, и потому разговор касался тем приятных: охоты на кабанов, новой шпаги младшего принца и запрета на магические дуэли. Трикси даже пожалела о своей сознательности: как бы сейчас было здорово в библиотеке. В тишине, среди старых фолиантов… Без занимательных ремарок Пьера, болтающего без умолку Крея и внимательных взглядов Ле Олонна.