– С ума сошёл?! – Паскаль рявкнул так, что чуть не пошатнулся стол. – Она лекарка, в конце концов!
– Да не в агенты же я её зову!
Ой, кажется, водник сглазил мою нулевую реакцию. Голова упала на руки, и я впервые заснула сидя.
Сквозь сон я слышала, как Паскаль и Жером продолжают спор. А потом муж взял меня на руки и отнёс в спальню.
– Фффу, где мадам изволила так набраться? – спросил знакомый насмешливый голос.
Голос невидимки.
Я снова была на высоком берегу Этиенны в любимом красном платье, где-то вдалеке вставало солнце, и всё вроде бы казалось нормальным… Откуда он тут взялся? Нет-нет, это просто сон, выверты пьяного подсознания…
– Осмелюся сказать, блаародный господин, праздник нонеча великий, – рядом объявился Пакостник. – Магконтроль у-празд-ни-ли!
Сюр какой-то...
– Да ты что?! За это надо выпить!
Я заставила себя проснуться. Села и протёрла глаза: из моей спальни быстро выходил, позвякивая шпорами, высокий мужчина в красно-чёрном плаще и широкополой шляпе, а следом серебристым облачком вился беспокойник!
– Жером! Паскаль! Что тут у вас? Венбро? Я на секунду, как не выпить за победу?!
Я вскочила и кинулась следом, потому что это был голос невидимки, а наша последняя встреча закончилась как-то напряжённо.
На кухне трое мужчин чокались полными фужерами. Красно-чёрный плащ и шляпа небрежно валялись на подоконнике, а беспокойник с печальным видом заглядывал в бутылку…
– Кандис, мы тебя разбудили? – спросил заботливо муж.
– Паскаль, ты бы следил за ней получше, снова чуть на Ту Сторону не рванула, – сообщил красавец-блондин в расшитом полосатом камзоле той же расцветки, что и плащ.
– Спасибо, с меня причитается, – тепло поблагодарил его муж. – Пойдём, – он взял меня за руку и повёл из кухни.
Я была настолько ошарашена, что даже не сопротивлялась. Что происходит в моей жизни? Откуда в моём доме взялся поТуСторонник вместе с беспокойником?
– Кандис, Кандис, умоляю, я так пьян, что… давай все вопросы завтра?
Пьяным он совсем не выглядел, но когда тебя так просят, сложно отказать. До утра уже ничего не снилось, а утром нам стало не до объяснений: объявилась мама.
– Я ничего не понимаю, Кандис.
Она стояла посреди моей неприбранной гостиной и выглядела, как всегда, сногсшибательно: костюм, причёска, макияж… Лёгкий налёт небрежности только подчёркивал – перед вами Дама. Правда, обычно – крайне рассеянная, всё-таки творческая личность. Но не в этот раз.
– Где моя мать? Она писала, что едет к тебе. Почему я получаю приглашение на твою свадьбу от Оливии? Почему с твоим браком меня поздравляет Амели? И почему мой фамильяр не может попасть на кухню?
Глава 5
– Шарман, дамозель, вы изящней любой статуэтки! Я же говорил, что грудь – это достоинство вашей фигуры! – портной маг был доволен собой.
Подготовка к балу шла без напряжения, чего нельзя было сказать о кормлении малыша шатьи, которого сородичи почуяли в покоях герцогини Лусии. После краткого визита Странной компании в гостевое крыло замка бедняжка обосновался на мужской половине в покоях второго наследника. Трикси и Селестина кормили его по очереди, а Фарч и Волчок находились рядом неотлучно.
Портного прислал Райнбрин, и уж тот расстарался. Трикси пришлось снова возвращаться к женскому образу, в котором грудь действительно была. Впрочем, как и всё остальное. Она пыталась рассмотреть наряд, вертясь, как собачонка за ускользающим хвостом.
– Зеркало! – маг хлопнул себя по лбу. – Сей миг, дамозель!
Когда между ними возникло огромное голубовато-серебристое зеркало, Трикси раскрыла рот: соотнести себя с элегантной красавицей в синем платье с расшитым жемчугом лифом и ниспадающей от талии волнами юбкой помогли только знакомое лицо и короткая стрижка.
– Пожалуй, дамозель пойдёт чуть больше зелёного, – портной все ходил вокруг, подправляя и улучшая свое творение. – И туфельки!
После очередной коррекции платье стало не чисто синим, а того оттенка морской волны, который очень шёл к её глазам. Этот момент и застали вернувшиеся с благой вестью об обеде Крей и Пьер.
– Как думаешь, твоя светлость, сойдёт риате такая невеста? – подмигнув, спросил всестихийник.
– Трикси? Это действительно ты? – за распахнутой дверью застыл упомянутый риата. – А ведь я говорил, что девчонка из него выйдет премиленькая!