– Хорош бездельник, – с гордостью, словно сам преобразил симпатичного юнца в красотку, подтвердил Пьер.
Крей осторожно уточнил, не смущает ли брата, что его временная невеста – ведьма? Но Райнбрин, напротив, отчего-то обрадовался и только уточнил невестино имя.
Тут уж отвечать взялся Пьер, и Трикси с удивлением узнала, что зовут невесту-ведьму с Той Стороны ни больше ни меньше Амели Кремьен. Амели сирота, живет в столице Окан-Лотрании и приходится какой-то там пра-правнучкой некой Белисенте – одной из сподвижниц Кризалинды.
– Но я ничего не знаю о Белисенте! – попытка возразить была проигнорирована.
– Так всем и говори, – покровительственно разрешил Пьер. – Всё же прошло столько времени.
За обедом с губ Райнбрина не сходила мечтательная улыбка. А Трикси, к своему неудовольствию, вдруг поняла, что в этом наряде просто так присесть к столу не получится, надо помнить о шлейфе, о декольте, да и поесть нормально не выйдет – плотный шёлк облегал талию очень туго…
– Трикси, тебе ещё нужен парик, – влез с ценным замечанием Крей.
– Дама Селеста, – огрызнулась Трикси, – тоже с короткой стрижкой.
– Ей можно, а ты всё-таки невест, то есть невеста, – поддержал брата Райнбрин. – Крей, шкатулка твоей матушки нам сейчас пригодится.
Второй наследник с энтузиазмом вскочил, а Трикси возмутилась – почему ей надо надевать драгоценности покойной герцогини?
– Потому что я так хочу, – оборвал её принц.
Вот он, феодализм во всей красе!
– Лучше расскажите, как проходят балы и что мне надо будет делать, – быстро перевела она тему.
Оказалось, что на балах не только танцуют, но и заключают торговые сделки и политические договоры, не говоря уж о помолвках. А в этот раз, судя по угрозам Лусии, состоится ещё и ярмарка невест, которую Райнбрин надеялся пресечь, предъявив Трикси подданным.
– Танцевать разрешаю только с его высочеством и с близкими родственниками, – высказался Пьер.
Трикси передёрнуло: можно подумать, танцы – это предел её мечтаний! Принц, конечно, понял всё по-своему.
– Ты уж прости, первый танец за матушкой, а тебе придётся потерпеть Ле Олонна. Я же постараюсь причинить как можно меньше неудобств.
И руку поднял, будто хотел хлопнуть по плечу, но вовремя одумался: плечо у Трикси сейчас было женским, к хлопанью не приспособленным.
– Ле Олонн – хороший выбор для первого танца, – одобрил Пьер, – но потом держитесь рядом с «невестой», ваше высочество.
Риата возвёл глаза к потолку и скорбно сообщил, что после первого танца знать пойдёт поздравлять «жениха» и знакомиться с невестой.
– И что мне говорить? – спросила Трикси.
– Можешь кивать и улыбаться, – разрешил Райнбрин.
– И вашей матушке тоже? – это был главный вопрос, ведь герцогиня Лусия наверняка захочет пообщаться.
Принц скривился, как от зубной боли.
– Она удивится и спросит, где вы познакомились, – подсказал Крей, вернувшийся со шкатулкой.
Та была из заговорённого дерева, на каждой стороне и на выпуклой крышке – символы стихий и изображения каменных драконов с распахнутыми крыльями.
– На Той Стороне, – без колебаний ответил риата, – когда я навещал тебя.
– Но ты не навещал, – второй наследник небрежным жестом высыпал всё содержимое на скатерть.
– Но ты же ей не скажешь? – подмигнул ему первый, опуская пальцы в сверкающую кучку.
На столе лежали все известные науке самоцветы в виде ожерелий, серёг, колец и амулетов, как правило, в оправе из серембита или золота. Была и парочка неизвестных, но их Трикси запомнила и обещала себе изучить попозже. Одно особо сложное изделие риата сразу отодвинул в сторону:
– Ты наденешь это.
«Это» было изящной ажурной сеткой из серембита с вкраплениями из светлых сапфиров, сгруппированных в звёздочки, и больших жемчужин. Пожалуй, более красивого ожерелья Трикси видеть ещё не приходилось.
– У вашего высочества потрясающий вкус, – осторожно сказала Селестина, отдыхавшая после кормления шатьского малыша.
Тот небрежно кивнул и выдал, что это семейная драгоценность, которую надевают все невесты Дигуэндов.
– А можно мне надеть что-то менее ценное? – дипломатично спросила «невеста» и услышала предсказуемое «нет».
Вот почему от противостояния Райнбрина с матерью должна страдать она, Трикси?
Пьер попросил минутку, чтобы проверить ожерелье на заклятья и остаточную магию. Братья Дигуэнды смотрели без интереса, а Трикси заметила, как Пьер незаметно снял наговор на личную привлекательность – стандартный, как оказалось, по обе стороны Грани – и наложил дополнительный слой защиты.