Ж.Д.: Разумеется, нет. Работала целая группа специалистов, высококвалифицированных пожарных магов из Корпуса быстрого реагирования, и моя роль заключалась лишь в выяснении причин саботажа в Ровайонском отделе магконтроля.
ОН: Саботаж в Ровайонском магконтроле – тема следующего выпуска «ОН». Но читатели ждут разъяснений: правда ли, что в деле замешаны демоны?
Ж.Д. Мы же просвещенные люди, Создатель с вами, какие демоны? Я не видел в Ровайоне ни одного демона. И господин Кодар, как мне помнится, тоже. (смеётся)
ОН: Спасибо, господин Демерель. С такими магами, как вы, страна может спать спокойно.
Ж.Д. Как и с такими журналистами. У вас отличная газета!
– Как я понял, господин Демерель выражает официальную точку зрения? – уточнил шеф.
– Понятия не имею, – пожала плечами я. – Меня же не существует.
– Пойдём на обход, – вздохнул КриКри.
В отделении заметно поубавилось пациентов, а среди них – тяжёлых. Гипертоников сменили гипотоники, за неделю моего отсутствия – ни одного свежего инфаркта. А господин Ривз уверенно шёл на поправку.
После обеда, переделав все дела, я стояла в ординаторской и смотрела в окно. Лил дождь. Третий день подряд над городом гуляли тучи. Как же все были им рады! Изнурительная жара закончилась, с севера пришёл долгожданный циклон. Деревья, освежившись, сияли яркой зеленью, трава и цветы на газонах словно обрели второе дыхание.
Правда, некий магадемик утверждал, что это не циклон, а исключительно его добрая воля, но я предпочитала верить прогнозу погоды, а не этому лгуну.
Впрочем, когда средь бела дня в ординаторской объявилась Зелёная Дама, я и думать забыла про Демереля.
– Ты обещала мне услугу, – сухо сообщил полупрозрачный контур Благословенной Сестры.
Действительно, обещала. И очень благодарна за помощь с побегом, только совсем не понимаю, как Пакостник…
– Пакостник, – перебила Иза, – теперь в надёжных руках. – Маги Грани взяли его на службу, так что этот камень упал с моей души.
– Маги Грани? – переспросила я.
– Ты вышла за одного такого замуж, – пояснила Иза, как для умственно отсталой.
Довольно странно было напрягать зрение, чтоб увидеть почти прозрачный контур цвета весенней зелени. Обычно Иза казалась довольно плотной, почти материальной. Сейчас я не могла разглядеть даже выражение лица.
– Я не знала, что, кроме магов Стихий, существуют ещё маги Грани, – сказала я больше для себя, чем для неё, но внезапно получила ответ.
– Это Орден, хоть и не монашеский, – прошелестела Иза негромко. – О нём мало кто знает.
Мать моя ведьма, ещё и Орден… Как много для меня белых пятен в биографии Паскаля.
– И как туда попадают? – спросила я, не особо надеясь, что Иза расположена к рассказу.
– Грань сама выбирает их – тех, кто выжил, – туманно пояснила Иза.
Я напряглась. Все, что связано с выживанием моего мужа, касается и меня! Но Иза не забыла, зачем явилась среди дня:
– Мне нужна помощь. Если б я сама могла… вернуть её имя… но…
Контур призрака стал заметно растворяться: тучи за окном рассеивались. Если выйдет солнце, Иза исчезнет окончательно… И я решилась.
– Я могу впустить вас, мать Изабелла.
– Иза, – решительно возразила она, и… я снова будто бы раздвоилась.
Одна часть меня осталась сидеть на мягком кожаном диване в ординаторской, а другая оказалась в просторном бревенчатом бараке, где прямо на полу, на застеленных серыми простынями охапках соломы, лежали люди. Их было около двух десятков – мужчины, женщины, дети, по большей части, в лихорадочном бреду или без сознания. Я-Иза металась между ними, успевая обтирать лица водой с уксусом, успокаивать тех, кто бредил, и подавать питье тем, кто ненадолго приходил в себя.
Я, сидящая в ординаторской, с ужасом рассматривала сыпь на коже страдальцев. Чёрная оспа! Создатель, вот повезло-то…
– Иза, подойди, – прошептал едва слышно чей-то голос.
Я-Иза со всех ног бросилась к лежащей чуть в стороне от прочих женщине. Она была немолода, с заострившимися чертами лица и… в тёмно-зелёном монашеском платье.
– Меня зовет Создатель, – прошептала Благословенная Сестра. – Не дай им умереть, – её рука слабо поднялась в благословляющем жесте и упала на землю, чтоб уже никогда не подняться.
Я с удивлением почувствовала влагу на щеках, а руки потянулись и закрыли умершей глаза. Какое-то время удалось посидеть рядом с телом, но потом кто-то попросил воды, в уши снова ворвалась какофония стонов и бреда лихорадящих людей, а потом… снаружи раздались крики.