Трикси сфокусировала взгляд и увидела Кандис. Её лицо было слегка размытым, зато красное платье смотрелось, как всегда, сногсшибательно.
– Обидишь мою подругу – прокляну, – серьёзно пообещала Кандис.
– Эй, я ж не псих – с ведьмой связываться. И не ори так, у Трикси был тяжёлый день.
Тут Трикси окончательно проморгалась:
– Кандис, это твой сон или мой?
– Разбудили, – недовольно буркнул Ле Олонн.
– Трикси! – обрадовалась Кандис. – Не позволяй этому блондинчику заморочить себе голову!
Трикси хотела ответить что-то вроде «уж кто кому заморочит», но Кандис продолжила:
– Хотя, пожалуй, как жена друга, я должна больше волноваться за Леона. Выглядишь потрясающе!
Трикси опустила взгляд – у нее всё ещё была грудь, да и творение портного мага никуда не делось. Как и ожерелье Дигуэндов.
– Мне пришлось сыграть роль невесты Райнбрина, – объяснила Трикси.
– Крей и бабуля в порядке? – быстро спросила Кандис. – И Волчок? Я скучаю…
– Мы отобрали у Лусии детеныша шатьи, теперь понятно, как она переходила через Грань, – у Трикси сработали ассоциации.
Кандис ахнула и потребовала подробностей. Пока Трикси делилась сведениями, лже-маркиз стоял рядом, почему-то без камзола, в одних штанах и рубашке, переступая босыми ступнями по траве.
– Кандис, сделай доброе дело, забери шатьского ребёнка, – потребовал он. – Заговорщиков, конечно, повязали, но всем будет спокойнее, если Фарч и Лелюгрин будут присматривать за своими ведьмами, а не за младенцем.
– Конечно! – не раздумывая согласилась подруга.
«Как?» – хотелось спросить Трикси, но тут её толкнули в бок. Она встала и как сомнамбула дошла до корзинки с детёнышем.
– Фарч, Кандис возьмёт малыша, – сказала она фамильяру.
– Подожди, я спрошу Лелюгрина, – ответил тот. – Да, он разрешает, – с секундной заминкой продолжил Фарч.
Трикси взяла корзинку, Фарч запрыгнул на плечо, и они снова оказались рядом с босым Ле Олонном. Кандис стояла над водой, прямо в воздухе…
– Дай сюда, – маркиз забрал корзинку и вынул малыша.
– Ой, какой крошка, – умилилась Кандис. – Иди сюда, маленький!
Мышонок моргнул глазками-бусинками, Фарч что-то проверещал, и… в руках Кандис появился серый комочек.
– Да ты же голодный, – заохала она.
– Вот и покорми, – обрадовался Ле Олонн. – А нам пора.
– Трикси, передай бабушке, что у меня…
Что нужно передать, она не узнала: побудкой послужил возмущенный голос Крея. Рядом на широкой постели потягивался Ле Олонн – босой, в штанах и рубашке, в точности как в её сне.
– Трикси, что он тут делает? – второй наследник был недоволен.
– Он… – Трикси запнулась, – помог нам с Фарчем переправить малыша Кандис.
Из уютного гнёздышка между подушкой и головой лже-маркиза высунулся Фарч и тоже сладко потянулся. Тут же, словно из ниоткуда, появилась Аньес.
– В постелю, в постелю, дитятко, – ласково сказала она.
– Кандис передавала привет, – добавила Трикси.
– Почему все со всеми видятся в снах, а я – нет? – двигаясь вслед за Аньес, вздохнул второй наследник. – А вы, маркиз, шли бы к себе.
– Вот и помогай после этого людям, – ядовито улыбнулся Ле Олонн. – Я, не щадя живота, вёл прелестную Амели тропою сна, а теперь чей-то злой язык…
– Ты свой язык береги, господин хороший, – беззлобно посоветовала Аньес, закрывая за «робёнком» дверь.
– Как ни жаль, но мне пора, – вздохнул блондин. – Не скучай, ведьмочка моя.
Он навис над Трикси всей своей массой, состроил ещё одну смешную рожу и легко поцеловал её в лоб. Нет, не то чтобы хотелось настоящего поцелуя, но после всего почему-то она уже настроилась, что он снова будет просить и… Словом, когда маркиз ушёл, неслышно ступая всё ещё босыми ногами, тень разочарования мелькнула-таки на небосводе мыслей.
В следующий раз её разбудил Пьер, который был неприлично свеж, бодр и доволен.
– Молодец, бал прошёл на отлично, – похвалил он Трикси. – Вставай, твоя очередь дежурить.
Трикси послушно встала и лишь потом спросила, о каком дежурстве речь. Оказалось, что Райнбрин ещё не вернулся из подвала, допросы идут полным ходом, заговорщики выдают соучастников одного за другим. А замок спит после бала, поэтому кто-то должен дежурить рядом с Креем, пока Селестина (хоть и ведьма, а не железная) отдыхает, а сам Пьер работает на благо Дигуэндов.