Второй заревел как медведь и кинулся на Трикси – со стороны бы показалось, что с раскрытыми объятьями. Фарч в ответ послал ему что-то вроде парализующего заклятья, во всяком случае, так поняла отступившая Трикси. Она на протяжении этих секунд только и делала, что хлопала глазами, даже не испугавшись по-настоящему.
– Что происходит? – будто издалека послышался голос Ле Олонна. – Трикси, ты в порядке?
Рябой не дал ответить, выбросив что-то смертоносное, что-то, с чем она ещё не сталкивалась… И похоже, это что-то было нацелено на Фарча. Трикси разозлилась так, как не злилась, даже если ей отказывали в пересылке книги по межбиблиотечному абонементу. Блок и тройной щит, которые в обычной жизни не получались в принципе, сейчас раскрылись вокруг радужным пузырём за доли секунды.
– Молодец, – пропыхтел фамильяр, выплетая ещё более сложное заклятье.
– Да что ж такое-то! – рявкнул Ле Олонн уже совсем рядом. – Совсем людишки страх потеряли!
– Да твоё какое дело, Безземельный? – оборвал его рябой. – Вали подобру-поздорову, а то и тобой займёмся.
Ле Олонн нехорошо усмехнулся:
– Ну, извини, что вмешиваюсь, – и почти незаметным движением без размаха врезал серокамзольному в челюсть.
Тот пошатнулся, не то от удара, не то от неожиданности не выбросив очередного заклятья, а потом… Трикси даже сморгнуть не успела, как обоих нападавших скрутило неведомой силой, вокруг образовались тугие узлы магических пут, а потом лже-маркиз уложил их носами в мраморный пол друг возле друга.
Фарч кхекнул, намекая, что его неплохо бы подкормить, раз уж опасность миновала. Трикси велела потерпеть: теперь как-то разом ослабли ноги. И очень кстати оказалась рука Ле Олонна, притянувшая её к себе.
– Что ты здесь делаешь? – ласково спросил он, не забывая успокаивающе поглаживать по плечу.
– Я… из библиотеки, – сбивчиво объяснила Трикси, испытывая странную смесь облегчения и возбуждения.
Она постаралась взять себя в руки, но руки Ле Олонна казались надёжнее. Да и Фарч, судя по всему, посторонним его не считал.
– Развлекаетесь, маркиз? – спросил кто-то вежливо.
Относилось ли это к живописной паре на полу, или незнакомец намекал на… Трикси спрятала лицо в кружевах на груди своего кавалера.
– Нападение на пажа маркиза Крейстона, – зло бросил Ле Олонн. – Этих двоих – в подвал.
Кто-то распорядился, за спиной раздалась возня, а Трикси вместе с Ле Олонном унесло в портал, открытый Фарчем. Шатья спрыгнул с плеча и сбежал, оставив её в спасительных руках.
– Глаз да глаз за тобой, – задумчиво произнёс блондин. – Теперь понимаю, почему вы с Кандис подружки.
Трикси попыталась независимо фыркнуть, но не успела: Ле Олонн резко нагнул голову и поймал губами её губы. Почему его поцелуй напомнил о солнце, песке и горячем ветре? Почему она испытала ощущение сродни полету? Почему она едва не забыла, как дышать?
Это последствия стресса, не иначе. Науке хорошо известно, что стресс снимается физической активностью, а выброс адреналина компенсируется сексуальным возбуждением.
Прокручивая в мозгу это приемлемое объяснение, она вдруг поняла, что поцелуй прекратился. И это было неправильно, несвоевременно и…
– В чём дело?
– Не хочу Трикси-мальчика, – ответил Ле Олонн с непередаваемой смесью недовольства, иронии и чисто мужского восхищения.
Ишь какой переборчивый, мальчика он не хочет, девочку ему подавай! Трикси рассердилась и нашла в себе силы оттолкнуть его руки.
– Трикси, ну не злись, – снова разыгрывая из себя несчастного сироту, жалостно попросил маркиз. – Извращенцем себя чувствую, понимаешь?
– Да вот они, – в дверном проёме показалась фигура Пьера. – Салют, Леон. Что там случилось, кто напал?
– Салют, Жан-Пьер, – ответил Ле Олонн. – Маг и силовик, судя по всему, из ведомства Олиньи.
– Трикси, ты не пострадала? – встревоженно спросила Селестина.
Трикси помотала головой. Фарч рассказал, что ей удался тройной щит, так что можно было расслабиться и послушать, о чём говорили всестихийник и гад, который не захотел ради неё немножко побыть извращенцем.
А говорили они занятные вещи.
– Олиньи продался, – сообщил Пьер.
– Участвовал в заговоре?! – экспрессивно воскликнул Ле Олонн.
– Не активно. Ему платили, чтоб он не замечал некоторые вещи.
Трикси вспомнила пронзительно-умные глаза на некрасивом лице главы канцелярии. В его случае активно ли, пассивно – было одно и то же, потому что с таким интеллектом нельзя не понимать, что почём.