И почти перед уходом я вспомнила про Изу. Пришлось задержаться и зайти в монастырскую часовню.
– Долго же ты собиралась, – ворчливо поприветствовала меня она.
В часовне стоял приятный полумрак, за стенами шелестел дождь, так что призрак Благословенной Сестры снова казался вполне материальным.
– Что я должна сделать? – прямо спросила я. – От того, что вы показали в прошлый раз, понятней не стало.
Иза заметалась между надгробными плитами других настоятельниц, её контур мерцал, то делая фигуру полупрозрачной, то вновь уплотняя. Повеяло могильным холодом, пыль с пола стала закручиваться в подобие маленьких смерчей…
– Не надо, – попросила я спокойно. – Просто расскажите, что было дальше.
– Я пыталась каяться, но даже исповедь не принесла мне покоя, – прошелестел призрак, нервно мерцая всем контуром.
– Обещаю вам помочь. Расскажите.
– Хорошо, – вновь появляясь рядом, твёрдо ответила бывшая монахиня. – Я не мать Изабелла. Ужасно признаваться в этом тут, в месте упокоения других настоятельниц, но… я даже не принадлежала к Ордену.
Иза всегда казалась мне образцовой монахиней, благочестивой, правильной, едва ли не фанатичной… И бесконечно преданной лекарскому делу, то есть истинно тому, чему посвящают себя Благословенные Сёстры.
– Когда я надела её зелёные одежды, – продолжил призрак, – пути назад уже не было. Мать Изабелла была святой, она приняла меня как родную, я не могла не исполнить обещание, данное ей на смертном одре.
Понятно. Это она умерла от оспы.
– И поэтому вы стали призраком? – я поторопилась с вопросом.
– Я притворялась ею всю жизнь, – горько вздохнула Иза. – А если бы призналась, её дело пропало бы втуне…
Дело, ставшее жизнью, которое продолжается и после смерти, уже не просто дело. Это Призвание.
Оказалось, что мать Изабелла была направлена в Ровайон из южных провинций, здесь её никто не знал, а дар Изы был очень схож. Поэтому подмену не распознали, а энтузиазм и преданность молодой настоятельницы пришлись по вкусу как церковным, так и светским властям.
Несмотря ни на что, Иза несколько раз порывалась признаться, но… в последний момент останавливала мысль, что потом её, опозоренную, никто не подпустит к лечению больных.
Лечить она умела, кому же, как не мне, об этом знать. И организовать полноценную амбулаторию на базе монастырской лекарни. И… изгонять подселённых духов силой веры. Как видно, для этого не требовался церковный сан.
– Пакостник узнал вашу тайну?
– Я уже говорила, что сделала большую глупость, – согласилась она.
– А теперь вы хотите вернуть…
– Я хочу, чтобы прах матери Изабеллы был захоронен на подобающем ей месте, – твёрдо ответила Иза.
Я кинула мимолётный взгляд на надгробную плиту с надписью «Изабелла Стрибланд» и задумалась. Трупы умерших от оспы сжигали. Скорее всего, так же поступила и Иза в том поселке… Дело осложнялось.
– Где вы похоронили мать Изабеллу?
– Местечко называлось Фелье, графство Ост. Только…
– Вы сожгли труп вместе с другими?
Призрак молча склонил голову.
Я задала ещё несколько вопросов – в каком году это было, где именно находится общая могила, можно ли как-то опознать кости матери Изабеллы. Задача казалась невыполнимой… Но я обещала.
Паскаль встретил меня на полпути к дому. У него в руках были объёмные свёртки, что не помешало нам обняться.
– Я взял ужин, – объяснил муж. – Ты говорила с Изой?
Я кивнула, уже не удивляясь, откуда он всё знает. Кольцо Выбора, которое сама надела ему на палец… Рассказ не занял много времени, а делиться с ним было приятно. Да и совет от мага Грани сейчас не помешает.
– Неожиданно, – произнес Паскаль, когда я закончила. – А способ сожжения, случайно, не…
Про способ сожжения я спросить не догадалась!
– Ты же помнишь, что магический Огонь уничтожает всё, – объяснил мой маг. – Костей не остаётся, только пепел. А пепел за такое время…
Пепел и за меньшее время прорастает травой. Но ведь у Изы не было дара Огня, что давало некоторую надежду. Если только его не использовал кто-то, кто помогал ей хоронить трупы… Но ведь она сказала бы! Она не могла этого не знать, верно?
Мы вошли в квартиру, сняли мокрые плащи и двинулись прямо в кухню. Я торопливо взялась готовить травяной чай, а Паскаль разворачивал свёртки. Запах от экзотического блюда из мяса и риса, которое муж принёс из кафе Руузами, шёл упоительный.