В дверях показался Рони, делая какие-то непонятные знаки. А потом, не иначе на запах, прибежала и мама.
– Кандис! Чем ты кормишь Паскаля! – завелась она с пол-оборота. – Я узнала, что он только что перенес инфаркт, ему же нужна диета!
– Не стоит беспокоиться, – вежливо ответил муж.
Но маму было не унять.
– Ты же лекарка, Кандис, как ты могла не знать, что в основе диеты лежит исключение всего белого!
– Белого? – Паскаль искренне удивился.
– Конечно белого – сахара, соли, риса и муки, – пояснила мама. – И что я вижу? Рис, белый хлеб, наверняка соль, и… к счастью для моего любимого зятя, сахар я выбросила.
– Мама, ты выбросила сахар?! – возмутилась я.
Рони за её спиной снова изобразил какие-то знаки. Кажется, я поняла: он хотел предупредить о диверсии.
– Да, Кандис. Вместо этого безобразия я приготовила для Паскаля свежий творог и немного…
– А разве творог не белый? – с простодушным выражением перебил её муж.
– Белый, – подтвердила я. – Мама, верни на место сахар!
– Дочь, ты же лекарка!
– И, как лекарка, я официально заявляю, что состояние моего мужа вполне удовлетворительное и в элиминационных диетах он не нуждается, – ответила я со всей доступной строгостью. – А творог мы съедим на завтрак.
Мама фыркнула и гордо вышла из кухни.
Но после этой эскапады я почему-то напряглась и захотела срочно осмотреть Паскаля. И вроде бы всё действительно в порядке, сердце работает без отклонений, но…
– Я совершенно здоров, – тут же заверил муж. – Могу доказать.
Доказывал он долго и тщательно. А потом мы просто лежали, остывая, и разговаривали.
Паскаль попросил поделиться историей семьи, и я с удовольствием рассказала про бабушку и дедушку Дьюи, про бабушку Мелрой, отца, которого почти не помнила, остальных погибших по вине мачехи Крея родственников, про Оливию…
– А Вайолет? – осторожно спросил Паскаль. – Она всегда была такой?
Я задумалась. Сколько помнила, мама была не вполне типичной ведьмой. То есть характер и способности у неё вполне соответствующие. Но в остальном… Раньше я обижалась на то, что редко видела мать. Но когда узнала про заклятье прабабки Мелинды, многое встало на свои места.
Заклятья такого рода не могут не отражаться на психике. К тому же и бабуля как-то призналась, что недоглядела за дочкой. Так что всё верно. Мама такая, какая есть.
– Зато остальные родственники у нас что надо, – улыбнулась я. – Да и мама не так плоха, как кажется. Она просто творческая увлекающаяся натура.
– Сейчас она увлечена здоровым питанием? – проницательно заметил муж.
– Ты прав. А как жил ты? До… Ровайона?
– Мне кажется, до встречи с тобой я не жил, – вздохнул муж, привлекая меня к себе.
– Ты рассказывал про колледж, – неуверенно напомнила я.
– Да, колледж я закончил, и диплом пожарного мага у меня настоящий, – сообщил Паскаль с улыбкой. – А потом пришёл черёд отдавать долги Ордену. Я стал боевым магом.
– Про хинское тзи-бо ты тоже узнал в Ордене? – вспомнив его дыхательную практику, спросила я.
– Да, меня учили хинские маги.
– А лекари в Ордене есть? – задала я самый важный вопрос.
– Конечно есть. Но часто бывает не до очереди в лекарню, поэтому все знают, что делать в критических ситуациях.
– О, так есть и лекарня? – обрадовалась я.
– Есть хинский госпиталь, но это на самый крайний случай.
– Сколько раз ты там лечился? – спросила я в очередной раз.
Интуиция не подвела: он снова ушёл от ответа. А мне стало неспокойно. Надо что-то делать! Конечно, есть мужчины, которым неприятно обсуждать своё здоровье с женщинами, но если женишься на лекарке, стоит отбросить предрассудки!
А ночью я снова оказалась на высоком берегу Этиенны в любимом красном платье. Огонь Крея звал меня. А Леон встречал. И не один. Рядом с ним сонно жмурилась Трикси.
Она рассказала про бал и про маленького шатью, которого отобрали у герцогини Лусии, а Леон без промедлений стал сватать мне малыша. Конечно, я согласилась. Крошка был так голоден… Я отвлеклась и не успела передать бабушке, что официальная свадьба совсем скоро.
– Кандис, что случилось?
Муж разбудил меня очень вовремя, шатья наелся и пытался свить гнездо в моих волосах. Я пересказывала свой сон, а Паскаль распутывал шатьские художества… Малыш в это время перебрался в изголовье кровати, а оттуда прыгнул на штору. Забавно попискивая, он долез до карниза, где и свернулся в клубочек. Интересно, у него уже есть имя?