– Как вам удалось собрать на одной регистрации трёх самых завидных холостяков Ровайона? – кокетливо спросила Мишель, обводя всех профессиональным взглядом. – Жених и невеста, давайте документы. Кто-то из вас будет менять фамилию?
– Нет, – ответила я.
– Да, – сказал Паскаль. – Я хочу взять фамилию жены.
– Зачем? – поразилась мама.
У меня, видно, тоже вытянулось лицо. Ведь ни о чём таком мы не договаривались. Зато очень обрадовалась Оливия, и Ламель её поддержал.
– Отличная фамилия. И династия потомственных жандармов должна продолжиться! Ты молодчина, Паскаль!
И никого из них не интересовало, что я вообще-то потомственная ведьма, а Паскаль – маг Грани и совсем не жандарм. Мама пожала плечами, госпожа Лаберри кивнула и пригласила нас в кабинет. Несмотря на то, что церемония была второй по счёту, где-то внутри зародилась нервная дрожь. Паскаль взял меня за руку и не отпускал до самого конца поздравительной речи мэра. Когда Вильерс закончил, муж надел мне поверх перчатки новое кольцо – с большим бриллиантом в окружении маленьких рубинов. Мишель торжественно зачитала только что сделанную запись в книге бракосочетаний и первой поздравила новоявленную семью Мелрой.
Оливия, не стесняясь, смахивала слёзы, Мег, всегда сдержанная и строгая Мег, счастливо улыбалась, протягивая мне букет, даже у мамы подозрительно заблестели глаза. Ламель по-отечески обнял сначала меня, потом Паскаля, а Фабьен крепко пожал руку.
– За новобрачных! – провозгласил Вильерс, которому друзья жениха презентовали накануне ящик красного венбро.
– За новобрачных! – дружно откликнулись все.
Правда, налили нам по чуть-чуть, но… едва мы вышли из мэрии, ситуация радикально изменилась. На въезде в Управу стояли три пожарных машины, перегородившие обзор зевакам, а вокруг расхаживали доблестные пожарные маги. Оливия быстро перемигнулась с одним из них, и откуда ни возьмись перед нами оказались подносы с фужерами и ещё более дорогим золотым венбро. Пожарные трижды прокричали «Виват молодым!», а потом мы стали пить венбро и рассаживаться по машинам.
Наш свадебный кортеж с воем сирены вырвался из города. Тефье, сидевший за рулём, повернулся с каким-то вопросом, но Паскаль тут же перебил его, приказав:
– Прикроешь.
– Полчаса, шеф, – ответил Тефье. – Больше не смогу.
– Нам хватит, – улыбнулся муж и велел мне закрыть глаза.
Венбро коварно… Золотое ещё в большей степени, чем красное. Когда я открыла глаза, мы стояли на поляне в окружении цветущих снегирисов. Поляне из моего сна. Потрясающие снежно-белые соцветия с серебристыми искорками-серединками…
– Кандис, я хотел сказать…
– Стой! Не двигайся! – во мне проснулась внучка ведьмы пятого круга. – Это уникальное место! Нельзя, чтоб сломался хоть один снегирис!
– Это ты у меня уникальная, – вздохнул Паскаль. – Я думал, тебе понравится.
– Мне очень нравится, – согласилась я. – Так красиво… Дух захватывает! Но цветы трогать нельзя.
Паскаль снова вздохнул и перенёс нас на опушку. Зажмуриться я не успела, так что из глаз потекли слёзы. Но тут, по крайней мере, можно было спокойно стоять, и я спросила, глядя на снегирисы:
– Так что ты хотел мне сказать?
– Уже не помню, – соврал он. – Ты такая красивая… Самая красивая женщина в мире.
Сегодня нельзя обижаться, даже на враньё. Но однажды ты расскажешь мне всё. Я узнаю все твои тайны, Паскаль Эрнини-Мелрой, и эту – тоже.