Я прибавила шаг, следом летели оба призрака, но тут пожарная сирена стала затихать.
– Что-то рановато, надо повторить, – заявил незнакомый беспокойник.
И исчез. Через миг вой снова начал нарастать. Понятно. На самом деле нет никакого пожара, а есть…
– Кто тебя послал? – спросила я у Пакостника.
– Да знамо кто – Изка, – ухмыльнулся тот.
Если б я ещё была способна удивляться… Но сейчас мой максимум – это выполнение простых команд и забота о собственном выживании. О побеге, вмешалось подсознание. Который подготовили Иза с Пакостником? Не верю, ответило сознание. Подсознание молчаливо согласилось. А я шла дальше по зелёным указателям.
«Пожарный выход», – гласила зелёная же табличка над бронированной дверью с огромным засовом, куда упирался коридор. Кое-как, с помощью двух призраков, я справилась с почти непосильной задачей и открыла дверь. Снаружи была ночь, слегка подсвеченная фонарями пожарной машины, фары которой упирались почти в меня.
– Ну наконец-то, – сказал незнакомый мужской голос.
– Скорей, садись в машину, – прошипела невидимая в темноте Оливия.
Хлопнула дверца, мне подали руку и помогли влезть на высоченную подножку.
– Запирайте, – велел второй незнакомый голос.
Дверь запасного пожарного выхода захлопнулась, изнутри раздался грохот задвигаемого засова. Очевидно, закрыться духи смогли самостоятельно. Я же попала в слабо освещённую кабину пожарной машины под опеку дорогой тётки.
– Как ты узнала? – только и удалось спросить, пока меня вертели во все стороны и ощупывали на предмет повреждений.
– Потом расскажу.
– Сейчас зафиксирую ложный вызов, и поедем, – сообщил первый незнакомый голос, отдаляясь от кабины. – Так что пока можете начинать рассказывать, мадам.
– Фиксируй, а мне надо племянницу накормить, – не смолчала Оливия.
Не помню, что она доставала из пакетов, что я пила из термоса, вообще не помню вкусов и запахов… Я чувствовала себя машиной, которой нужно заправиться топливом, иначе она просто не сдвинется с места.
Вскоре незнакомец вернулся, потеснив нас в кабине, и завёл мотор. От его рёва меня качнуло назад, машина затряслась, и я отключилась уже от сытости.
Очнулась в незнакомом месте, похожем на большой ангар. Я лежала на брезенте, наброшенном поверх чего-то мягкого, рядом сидела Оливия и двое мужчин, которые разговаривали, стараясь не повышать голос.
– Побег, – тётка глотнула что-то из фляжки, – это не признание вины, а необходимость. К тому же…
– К тому же у нас есть ментоскопист, – продолжил один из её собеседников.
Я подскочила.
– Где он? Скорее запишите мою ментограмму!
– Кандис! – Оливия схватилась за сердце.
Но кому, как не мне, знать, что сердце у неё, к счастью, совершенно здоровое? Второй незнакомец встал и быстро вышел из ангара, а первый продолжал сидеть и абсолютно бестактно рассматривать меня в упор.
– Огненная ведьма, – наконец сказал он. – А я ведь так и не поверил… Простите, мадам, забыл представиться. Анри Тефье, пожарный маг.
– Замещает Паскаля, – добавила тётка со значением.
– Мадам, – снова обратился ко мне Тефье. – Я вижу, у вас дефицит Огня. Может, сначала его восполнить, а ментоскопию провести потом?
Нет, сначала ментоскопирование, всё остальное не так важно. Мне теперь оно не страшно, а польза будет огромная!
– Как проходит процедура? – спросила я Тефье. – Мне как-то прежде не доводилось…
– Тогда, мадам, подъём. Без разговоров, – вдруг рявкнул до того спокойный пожарный маг. – На полигон. Без полного резерва я не позволю снимать вам ментограмму.
Тётка подала мне руку и, повернувшись к Тефье, сказала со зловещими нотками:
– Дракон, значит… Ладно, Дракон, на первый раз прощаю. Но больше не смей повышать голос на девочку!
Я не стала спорить ни с пожарным по кличке Дракон, ни с тёткой, обозвавшей вдруг девочкой. Мне надо было решить, как утаить воспоминания об уходе Крея, Трикси и бабушки на ту сторону. Можно ли поставить ограничение на считывание памяти? Или просто начать с того момента, как Паскаля позвал покойный Беджери?
Полигон, где тренировались Огненные маги, прошёл мимо сознания по касательной. Ночью струи пламени, выдаваемые Драконом с обеих рук (прозвище ему дали не зря), смотрелись завораживающе, вокруг летали искры, с треском загорались щепки, невесть откуда взявшиеся на утоптанной почве полигона, но я… просто фиксировала всё это, мыслями оставаясь далеко. Так что когда потенциал восстановился, я без эмоций развернулась к ангару. И надеялась, что за это время туда уже привели ментоскописта.