Логика тут простая – раз сбежала, значит, виновата. Невиновная бы сидела спокойно и дожидалась, пока её осудят.
Тефье усмехнулся, Ламель покровительственно посмотрел на молодого мага, а тётка объяснила – персонально мне – что они тоже не первый год в жандармерии. И если бы не успели вовремя, побег прошёл бы под чутким руководством магконтролёров. Тут память подкинула странное пожелание удачи в тюрьме от Макса.
– Я не хочу лишиться племянницы, только что пристроив её замуж, – съехидничала тётка. – Родня бы мне не простила… – она отвернулась и умолкла.
Раз в Польери пока нельзя, я быстро нарисовала подробный план палисадника, где на нас напали големы, и поставила две точки – там, где стоял муж, и там, где Беджери. Тефье повеселел и крикнул кому-то:
– Выдвигаемся!
Ламель и тётка заспорили, где до утра прятать меня. Варианты были, но Оливия настояла на Руузами. Мне-то было бы неплохо и дома, но…
– Далековато, – заметил Тефье на прощанье. – Но если что, проложим путь.
К Руузами доехали на машине заместителя начальника Корпуса быстрого реагирования. Кажется, Ламель проникся нашими проблемами. Тётка даже не успела постучать в калитку, как её отворили. Меня провели внутрь, и та самая женщина, с которой я говорила – кажется, будто в прошлой жизни, – о Крее, налила успокаивающего отвара. Думаю, так, и, хоть вкус был незнаком, я заснула, не успев коснуться головой подушки.
– С платьем мы не прогадали, – сообщила бабуля.
– Кандиссс, – прошипел Волчок. – Как ты там?
– Кандис? – удивилась Трикси. – А мы уже не ждали сегодня…
– Детка, что случилось? – теперь взгляд бабушки сфокусировался только на мне.
– Со мной? – переспросила я, соображая, как потактичней сообщить об аресте, побеге и исчезновении мужа.
Начала издалека: с приветов от Оливии и вопросов о Крее. Ни его, ни телохранителя рядом с бабушкой и Трикси не наблюдалось.
– Крей говорит с братом, Пьер работает, – лаконично ответила бабушка. – А где Паскаль?
– Не знаю, – честно ответила я. – Магконтроль…
– Ты прочитала письмо Амели? – перебила она. – Ты поняла, что Паскаль не имеет никакого отношения к магконтролю?
Был момент, но теперь стало как-то не до того. Пришлось в самых общих чертах вводить бабулю в курс дела.
– Обвинили тебя? – она была до странного спокойна. – И ты сбежала? Не волнуйся, Амели всё поймёт правильно. Уже много лет она стремится избавить страну от магконтроля, так что обязательно тебе поможет.
Её оптимизм передался и мне, к тому же проснулось нормальное женское любопытство: как прошел переход, как их встретили на Той Стороне, что сказал риата Дигуэнд…
– В присутствии дам я бы не стал повторять его слова, – в пространство моего сна проник черноусый Пьер. – А в целом всё даже лучше, чем я предполагал.
Раз всестихийник, так всё можно?
– Вообще-то я с бабушкой разговариваю, – я решительно вытолкала бодигарда наружу.
– Он прав, ругался принц как простолюдин, – подтвердила Трикси. – Зато Тубарон…
– Тсссс, – прошипел Волчок, – пусссть не знает, что мы в курсссе его делишшшек.
Если уж Лелюгрин говорит о тишине, значит, магическая защита дворца и впрямь сделана Тубароном на совесть.
– Кандис, позови Паскаля на секунду, – наглая усатая физиономия снова проникла в мой сон.
– Не могу.
– Не время шутки шутить, Кандис Мелрой.
Если бы я шутила…
– Утро, – прошелестел рядом голос кого-то из женщин Руузами.
Казалось, что я уснула минуту назад. Глаза открылись с трудом, всё тело ломило, будто я вчера бежала самую длинную в мире дистанцию или работала не разгибая спины на виноградниках бабушки Селестины.
– Одевайтесь.
Для меня был приготовлен такой же наряд, в каком пришла разбудившая меня Руузами. Длинное белое платье в пол, поверх белая же безрукавка чуть покороче и с разрезами на все четыре стороны от бедра, белый платок и еще какой-то кусок белой ткани. Платок она обещала мне повязать после кофе.
Кофе с солёным сыром и лепешками мы пили, сидя на жёстких, но удобных подушках прямо на полу. Рядом в жаровне огонь лениво лизал обгоревшие угли, и я бездумно протянула к нему ладонь. Паскаль бы сейчас засмеялся и сказал, что я заигрываю со Стихией…