Патологическая страсть Важека к списыванию не поддавалась объяснению. Выучив конспект наизусть, перечитав кучу основной литературы и пересмотрев гору дополнительной, он не мог удержаться от искушения исписать малюсенькие клочки бумаги одному ему понятными пиктограммами. Почти всегда его ловили, заставляли тянуть второй билет и отвечать без подготовки. Важек неизменно отвечал с блеском, безмерно удивляя экзаменаторов.
Через полчаса чьи-то нервы не выдержали, и спотыкающаяся фигура неверными шагами достигла кафедры, комкая в потных ладонях исписанный с двух сторон лист.
— Б-б-билет 7. Т-теоретические и пра… практические основы телекинеза. — Заикаясь и облизывая пересохшие губы, адепт прочитал первый вопрос и устремил наполненные предсмертной мукой глаза куда-то в потолок.
Учитель ободряюще кивнул Вандеру, перевёл взгляд с отвечающего на аудиторию и с вполне понятным негодованием обнаружил лишь брошенные листы и перья. Все адепты дружно нырнули под парты.
— Эт-т-то еще что такое?! — гневно пророкотал он, стукнув посохом. — Немедленно вылезайте оттуда! Родомир, Крениан, посмотрите-ка на это безобразие!
Учитель оглянулся и вздрогнул от неожиданности. Над столами приёмной комиссии сиротливо посверкивали навершия магистерских посохов.
Неспособность Вандера к практической магии была притчей во языцах. Вся группа списывала у него домашние задания, но, когда от Вандера требовали немедленных действий у доски, адепт терялся, нервничал и путал простейшие заклинания, представляя немалую угрозу для общества.
Учитель недовольно покачал головой, но я заметила, как он незаметно шевельнул концом посоха, создавая невидимый экран Грюнделя — рассеиватель заклинаний.
— Можно водички? — жалобно попросил адепт, подбираясь к практической части вопроса.
— Налейте воду в стакан с помощью телекинеза. Пусть это и будет вашим ответом, — посоветовал Учитель, покрепче стискивая руками посох.
Вандер кивнул, наморщил лоб и уставился на графин.
Для начала вода вскипела.
Адепт сосредоточился. Кипение прекратилось, вокруг графина намёрзла корка льда. Почти тут же хрусталь разорвало, ледяная копия осталась стоять на столе, а вокруг неё в беззвучном вальсе закружилось облако стеклянной крошки.
— Достаточно, — торопливо вмешался Учитель, — следующий вопрос!
Осколки со звоном посыпались на пол. Невозмутимая секретарша унесла ледяной графин и вытерла натёкшую с него лужу. Экзамен продолжался. На наше счастье, практических вопросов Вандеру больше не попалось, и он, безмерно довольный окончанием экзаменационного кошмара, вприпрыжку выскочил из аудитории, хлопнув дверью.
Мы завистливо вздохнули. Я решила не тянуть с приговором и заняла опустевший стул перед кафедрой. Учитель бегло просмотрел билет, кивнул и выжидательно устремил на меня суровый взгляд из-под грозно сдвинутых бровей. На первом курсе у меня бы отнялся язык, на пятом — задрожал голос, на десятом я без колебаний ответила ему тем же. Комиссия поперхнулась плохо скрываемыми смешками, Учитель досадливо постучал костяшкой указательного пальца по столу, призывая к порядку.
Пока я отвечала на первый вопрос, архимаг не перебивал и, кажется, вовсе не слушал, изучая разложенные перед ним ведомости, и лишь изредка кивал, чтобы я не думала, будто обо мне забыли.
— Ну хорошо, — наконец сказал он, — вижу, в теории левитации ты разбираешься. Что там у тебя вторым вопросом? Психосоматическая блокада? Очень хорошо. Опустим принципы и характеристику, их любая третьекурсница знает, переходи сразу к практике. На мне.
На нём?! Заставить архимага заживо окоченеть подобно трупу, причём тот наверняка пустит в ход контрзаклинание, а то и «зеркало», отражающее чары на саму заклинательницу?
Я облизала разом пересохшие губы, живо представив, как моё онемевшее тело выносят из аудитории вместе со стулом и ставят под фикусом. Комиссия, заинтересовавшись, вынырнула из лёгкой бдительной дремоты, в которой Магистры привычно пережидали экзамен. Поговаривали, будто Магистр Верогор с кафедры Травников наловчился даже спать с открытыми глазами, одобрительно похрапывая на особенно долгих и нудных ответах.
Легче всего использовать для блокады универсальное заклятие Миртона, и его же не составляет особого труда отклонить в сторону. Можно попробовать пластическую формулу с семью переменными, основанную на магии стихий, но это заклинание самое капризное и непредсказуемое, требует досконального знания противника. Я испытующе посмотрела на Учителя, прикидывая, какие слабые места могут быть в его защите. Проще всего наколдовать себе увесистый ломик и зайти сзади…