Есть ещё одно очень хорошее и мощное заклинание… слишком мощное даже для опытного мага. Выплетается долго и тщательно, зато дозволяет вкладывать силы по частям, а не одним импульсом в конце. Очень удобная вещь, когда есть время восстановить магический резерв: сплёл первую часть, отдохнул, сплёл вторую — активировал и пустил в ход. Но вряд ли комиссия будет ждать сутки или пока я сбегаю к ближайшему источнику силы…
А если предположить, что «зеркало» Учитель уже заготовил и оно висит между нами, ожидая моего ответа? Скорее всего, оно настроено на отражение прямого удара и незаконченное заклинание пропустит. А то, пройдя сквозь «зеркало», утянет его за собой и тем самым достроится.
Но если «зеркала» нет, не миновать мне осенней переэкзаменовки…
Я соединила кончики заметно дрожащих пальцев классической сферой, делая вид, что остановилась на Миртоне — огромный соблазн для противника поставить «зеркало», сама же мрачно, абсолютно не веря в успех, произнесла про себя совсем иные слова и на всякий случай закрыла глаза, чтобы не видеть своего позора.
Заклинание ушло, отката я не почувствовала — либо сработало, либо так и не достроилось. Ко мне, по крайней мере, не вернулось. Прошла одна томительно-бесконечная секунда. Вторая. Я рискнула приоткрыть один глаз. Учитель всё с тем же испытующим прищуром смотрел на меня, чуть подавшись вперёд.
Сидевший рядом Алмит недоверчиво протянул руку и помахал ею у Учителя перед носом.
Мне стало как-то не по себе. Адепты, ловя момент, бросились списывать напропалую. Важек торжественно выудил из-за уха крохотный комочек бумаги, мгновенно разросшийся в полупудовый фолиант «Теория и практика работы с пространством», разложил его на коленях, и тот сам собой замельтешил страницами, остановившись на главе «Манипуляции размерами».
Магистры выждали для приличия пару минут, но ничего не изменилось, разве что шума в аудитории стало побольше — адепты торопливо обменивались знаниями.
— Вольха, дополнительный вопрос, — откашлявшись, сказал Крениан, — как у тебя насчёт снятия психосоматической блокады?
Я жалобно посмотрела на магистра, запоздало вспомнив, что развеять наложенное мною заклятие может только сам заклинатель либо его жертва, причём у меня сил не осталось вовсе, а Учитель по каким-то причинам не торопился пускать в ход своё умение.
— Ну, сбегай в актовый зал к источнику, только быстро, — разрешил прозорливый Алмит.
Впопыхах опрокинув стул, я подорвалась с места и стрелой вылетела за дверь. На восстановление резерва у меня ушло минут пятнадцать, и к моему возвращению экзаменационная аудитория больше походила на библиотеку — на всех партах кучно и россыпью лежала вспомогательная литература, из висящего перед Темаром хрустального куба доносился чей-то гнусавый голос, диктующий восемнадцать отличий упыря от вурдалака. Комиссии было не до адептов — столпившись вокруг Учителя, они безуспешно пытались определить, что и как я с ним сделала. При виде меня магистры торопливо расселись по местам, со смущённым уважением покашливая в кулаки.
Сняв блокаду, я виновато сжалась в комок, ожидая грома и молний, но Учитель как ни в чём не бывало одобрительно хмыкнул, небрежно черканул в ведомости и позволил себе небольшой перерыв, на пару минут выйдя из аудитории. Вопрос по истории развития магии принял на себя Алмит, прочие магистры согласно задремали.
— Так в каком же году безвременно почил многоуважаемый архимаг Капуций? — вкрадчиво поинтересовался бывший аспирант, улыбаясь в бороду.
Отлично понимая, что на тройку я уже наработала, да ниже Алмит и не поставит — слишком свежи в памяти его собственные мытарства на госэкзамене, я растеряла остатки страха и, даже не попытавшись вспомнить, нахально предположила:
— В 341 году.
— А почему так нерадостно? — полюбопытствовал магистр.
— Чему тут радоваться…
— Да уж. В 341 году архимаг был мёртв неполных два столетия, — искренне посочувствовал магистр.
— Так почил-то безвременно… Откуда вы знаете, сколько бы он ещё прожил?
Алмит только вздохнул, тоскливо глядя в окно, перед которым выпускал мохнатые свечи побегов старый каштан. На улице щебетали птицы, ярко светило солнце, а историю развития магии Алмит и сам толком не помнил.
Магистр с явным отвращением вернулся к экзамену.
— Вольха, последний вопрос… соберись, от него зависит твоя оценка.
Я недоверчиво глянула на преподавателя, ожидая какого-нибудь подвоха.